— Как-то не пришло в голову… зачем? Я хотела сама выяснить, что происходит, — ответила Катя, зябко поежившись, оставшись без кофты и ощущая прохладу подвала.
— Чисто женская логика. Я сама! Чего сама? Зачем сама? Лишь бы сунуть нос во что-то, а вовремя сообразить и позвать на помощь ума не хватает, — выругался Семен.
— Это вы еще меня будете обвинять! — воскликнула Катя.
— Не дави на нее, Сеня! Мы сами во всем виноваты! Мы тоже не сообщили, куда следует, понадеялись на себя! — заступился за Катю Герман.
— Не вали на меня, я тут ни при чем, — ответил Семен.
— Да ты сам все валишь на меня, — ответил ему Герман.
— Это ты на что намекаешь? Что тебя пытали из-за меня?! — взвизгнул Сеня.
— Прекратите! Вы же мужчины! Придумайте что-нибудь! Почему вас вообще сюда заперли? — встряла Катя.
— Не расскажешь ей? — спросил Семен.
— О чем? — заинтересовалась Катя.
— Об Иване Федоровиче, — язвительным тоном произнес Семен.
— Что с ним? — запаниковала Катя. — Где он? Я была права! Черт! Не успела спасти старика! Что с ним сделали? Убили?
— Успокойся! А то прибегут головорезы! Семен, расскажи ей все, мне больно говорить. — Герман закашлялся и снова сплюнул кровью.
«Не было бы у него легочного кровотечения», — подумала про себя Катя.
Семен взял себя в руки и рассказал Кате все, что задумал Герман и что они осуществили. Катя не могла поверить в услышанное.
— Вы разыгрываете меня? Это шутка? — спросила Катя.
— Мы впервые сказали тебе правду, — подтвердил Герман.
— Ивана Федоровича нет? — растерялась Катя.
— Пока я жив, он есть, — заверил ее Гера.
— Нет… этого не может быть, — Катя обхватила голову руками. — Какой абсурд! Нет, я не верю, что Ивана Федоровича не было!
— Законченный образ, — ответил Герман, — хорошо я его сыграл? Кто-то говорил, что я плохой артист?
— Ты — гений, это точно! Я даже буду скучать по образу Ивана Федоровича! Мне было с этим дедом так хорошо… нет, я не верю, что им был ты! — горячо сказала Катя.
Семен прыснул от смеха.
— Почему же нет? Все женщины, что с ним общались, оставались довольны!
— Заткнись! — прикрикнул на него Герман.
Перед Катей встал образ Ивана Федоровича. Да, старик ей с самого начала показался мощным, поэтому Герман и сгибался, и прихрамывал, и пришаркивал. Она вспомнила, что после каждого укола он уединялся в ванной, где, видимо, и брал у себя кровь. Да еще этот старческий каприз — свой тонометр! Бред! Видимо, на нем заведомо были установлены цифры гипертоника! У самого-то Германа давление как у космонавта, что ее и поразило однажды. Были, были признаки, по которым могла бы догадаться, думала Катя. Излишняя расточительность Ивана Федоровича. Сколько она выкинула испорченных продуктов! Старые люди так не живут. Странным сейчас казалось и то, что когда ей стало плохо, Иван Федорович, то есть Герман, вызвал к ней врача из другой фирмы, а не из «Ангелов с поднебесья». Было бы логично, если бы он вызвал из той фирмы, в которой обслуживается сам. Но Герман не доверял им, боялся за нее и обратился к другой фирме.
— Это и вправду был ты? — наконец-то «родила» Катя.
— Да он это был, он, — заверил ее Семен.
— Почему тогда соседка испугалась и убежала от меня, когда я сказала, что иду с продуктами к Ивану Федоровичу? — вспомнила Катя.
— В этой квартире действительно жил такой старик, и умер он полгода назад. Я просто взял его имя, — ответил Герман.
— Представляю, как я выглядела в ее глазах, — задумалась Катя, посмотрев на швы на груди Германа, наложенные черными нитками. Семен перехватил ее взгляд.
— Какой-то странный шов получился.
— Это не шов, так… Герману надо в больницу. А потом, я не хирург! — ответила она. — Значит, стариков на самом деле травили?!
— Да, вот этот типчик рискнул здоровьем, и изменения в его крови доказали факт отравления, но не выделили никакого вещества, которое это делает, — ответил Семен.
— Какой ужас! Значит, я делала смертоносные уколы?
— Ангел смерти! — улыбнулся Герман. — Не бери в голову! Как я понял, ты ходила только ко мне, а я, как видишь, пока жив. Следовательно, ты никого не убила.
— Очень приятно. Я — врач, и мне ужасно осознавать, что я вместо лекарства колола яд и вместо помощи загоняла человека на тот свет.
— Ты не знала…
— Ты знал! Гад! И не сказал! — хотела наброситься на него с кулаками Катя, но вовремя опомнилась.
— Ну и темперамент! В таком тщедушном теле, — присвистнул Семен.
— Могли бы рассказать все мне, и мы бы действовали заодно, — сказала Катя, надувшись.
— Вряд ли ты бы стала колоть эту гадость, если бы знала правду, — заметил Герман, — а мне нужны были доказательства.
— Мы бы нашли способ! Брали бы кровь и смешивали ее с препаратом вне организма человека, без риска! А потом так же относили бы в лабораторию!
— Нам нужен был чистый эксперимент, их доза на человека и ее действие, а не смешивание в пробирке — это совсем другая концентрация, — возразил Герман, — кроме того, я не сразу же стал доверять тебе. Откуда я мог знать, что ты не с ними? Я от этого, между прочим, страдал и мучился.
