Конец моей старой жизни. Странно… раньше я думала, что моя жизнь закончится вместе с историей Риты – путешественницы и охотника за амулетами. Но она продолжится, только это будет история Риты – справедливого правителя и друга народа. Неужели все так и должно было закончиться?
Капля больше не гасла. Мне показалось, что сквозь нее в меня что-то хлещет из мира кругом – то ли сила, то ли просто вера. Приложив руку к сияющей татуировке, я вынула амулет из груди. Теперь корона светилась синим – темнее, чем голубой кристалл. Капля хотела править.
Я поняла, что не могу оставить ее здесь, поэтому вернула на место. Попытавшись бросить в комнате корону, я также потерпела неудачу. Стоило уйти от нее на пару метров, и начала болеть голова. Бегом вернувшись назад, я прижала венец к голове.
– Да что же это такое…
Мне нужен какой-нибудь плащ. Мельком глянув на бывшую мантию телохранителя Черного Дрозда, я тут же вычеркнула этот вариант – слишком заметно.
Тут же должны быть асмиолы? Не только натуральный шелк? Я почти отчаялась, когда наконец из одного из ящиков шкафа дождем посыпались асмиолы. Разбиваясь о паркет, они превращались в случайные вещи, так что я оказалась завалена кучей барахла. Выпутавшись из какого-то чудовищного шерстяного свитера, я выкатилась на ковер. На нем под одеждой я нашла несколько целых асмиол и задумалась. В голову не лезло ничего, кроме официального фасона, который я, кстати, уже отменила – так почему он у меня все время в голове вертится?!
В итоге я сотворила серый балахон с металлическим отливом, какие носят торговцы из Отби да горожане, которые не хотят, чтобы кто-то увидел их лица. Такие балахоны делают из какой-то особой ткани, которая прекрасно защищает от палящего солнца и даже не нагревается. Их начали использовать, когда первые караваны из Отби пошли через Великую Пустыню, а потом эта форма одежды как-то прижилась.
Накинув капюшон, я убедилась, что короны не видно. Потом, опомнившись, нашла еще одну асмиолу и превратила черные сандалии в менее изящные. Запустив руку в вазочку с драгоценными камнями, пересыпала горсть в кошель.
– Нормально, – решила я и пошла к окну.
Споткнувшись о кучу вещей, я повалилась на пол. Из-под плаща пробился голубой свет. Оттянув ворот, я зажмурилась, но в глазах все равно заплясал голубой огонь. Когда Капля погасла, я несмело приоткрыла один глаз. И обнаружила, что лежу под потолком, потому что обычный ковер превратился в магический и летающий.
– Да что же это такое, – повторила я, спрыгивая с края ковра. Он болтался под потолком, мягко тыкаясь углами в стены. Тихонько открыв окно, я зависла напротив него снаружи и захлопнула так, что задрожало стекло.
Став воздухом, я облетела город. Кристаллы с рассветом погасли, став всего лишь потемневшим цветным стеклом. Поднимающееся над горизонтом солнце бросало длинные тени от домов из камня и дерева. Утро для города уже наступило, истошно орали разносчики ежедневных газет, открылся рынок, носились под самыми облаками маги воздуха. Если посмотреть Инт-зрением, можно увидеть и нескольких абсолютных магов.
Сегодня потрясающе светлый день, мой день рождения. Я могу пойти куда угодно и заняться чем угодно. И сейчас я хочу…
Подумав, я поняла, что ужасно хочу есть. Когда я ела в последний раз? Еще до нашего похода к Темной Капле!
Еще я поняла, что есть во дворце у меня нет никакого желания. Превратившись в человека в какой-то подворотне, я вышла в непрерывный поток магов, поправила капюшон и остановила первого попавшегося прохожего.
– Не подскажете хороший ресторан? – прохожий дернул головой влево.
– «Белый Дуб». Вон в ту сторону.
– Спасибо, – я повернула направо и вскоре увидела на деревянном, но удивительно крепко сработанном доме огромный рисунок, изображающий белое дерево.
Найдя вход, я открыла дверь вовнутрь. Звякнул колокольчик. Это был не ресторан, а нечто вроде бара. Изнутри деревянные стены, пол и потолок были выбелены, так что я словно смотрела на толпу магов воздуха в Инт-диапазоне. Поморгав, я разглядела ранних посетителей, в основном пьющих соки и пожирающих бутерброды или яичницу – все, конечно, на деревянных тарелках и в деревянных кубках.
Пройдя к стойке, я села на высокий табурет. Бармен тут же подошел ко мне.
– Чего желаете? Фирменный завтрак? Бутерброды из пшеничного хлеба с нежнейшим белым сыром, яичница из одного яйца эжаимо и кубок яблочного сидра.
Разинув рот и поморгав, чего не было видно под тенью от капюшона, я кивнула.
– Сейчас приготовят. Две золотых монеты.
– А если камни?
– Рубин в карат.
Я молча выложила на стойку пятикаратный рубин. Бармен побежал за сдачей, а передо мной на столе появился поднос с едой. Втянув носом запах яичницы со специями, я решила, что все не так уж и плохо. Когда я расправилась с едой и уже допивала сидр, бармен, протирающий чей-то кубок, поднял голову, повертел ей по сторонам и заулыбался. Задумавшись на секунду, я перешла на слух в Интдиапазоне.
