После смерти матери Анна Маркус становится владелицей клочка земли посреди огромного поместья де Леонов. Рейналдо де Леон, хозяин поместья, которого Анна безумно любит, делает все возможное, чтобы выкупить ее долю и заставить покинуть его земли навсегда. Ради этого он не остановится ни перед чем…
— Что вы здесь делаете? — Рейналдо окинул Анну с головы до ног пристальным взглядом.
Она знала, что рано или поздно ей придется встретиться с Рейналдо де Леоном. И вот этот момент настал.
Он возвышался над ней словно великан, приводя ее в замешательство. Его черные брови были плотно сдвинуты, не предвещая ничего хорошего.
— Вы пришли, чтобы навести здесь порядок?
Слабый свет лампы освещал самодовольное лицо Рейналдо. Его полные чувственные губы скривились в презрительной усмешке.
Слезы стояли у Анны в глазах.
За прошлый год она пережила столько всего: банкротство, развод, а теперь еще и смерть матери — единственного человека, на которого могла рассчитывать. Не слишком ли много?..
Анна до боли закусила нижнюю губу.
— У вас из сумки что-то течет.
— Что? — Она опустила взгляд на бумажный пакет. — О, это же мой обед!
Суровое выражение лица Рейналдо немного смягчилось.
— Так чего же вы ждете? Идите и съешьте его. — Он указал на круглый стол.
Возможно, ей следовало подыграть и притвориться бедной домработницей? Ни он, ни его всемогущий отец даже не пришли на похороны ее матери, а ведь Летти Маркус проработала в их доме поварихой целых пятнадцать лет.
Усаживаясь за стол, Анна чувствовала на себе пристальный взгляд Рейналдо. Взгляд, который когда-то давным-давно вкрадывался в ее сны и мечты, вселяя надежду на то, что однажды он…
Она достала из пакета бутерброд и положила его на тарелку, затем налила в стакан молока. От пронзительного взгляда Рейналдо по ее спине побежали мурашки.
— Вы так и будете стоять у меня над душой?
— А как же иначе? Я ведь не могу оставить незнакомку одну в моем доме.
Незнакомку? Анна не знала, смеяться ей или плакать.
Кто она для него? Еще одна прислуга в его огромном поместье? Вероятно, он даже ни разу не вспомнил о ней с того дня, когда они в последний раз виделись.
Анна же, напротив, думала о Рейналдо гораздо чаще, чем смела признаться даже самой себе.
Отодвинув тарелку с бутербродом, она встала.
— Тогда мне придется уйти.
Налдо достал из внутреннего кармана пиджака бумажник и вытащил двадцатидолларовую банкноту.
— Вот, держите. Можете прийти завтра, только доешьте сначала.
— Мне не нужны ваши деньги. — Девушка отвернулась. — Ешьте сами, если хотите.
Налдо подавил усмешку при мысли о том, что ему придется доедать обед уборщицы. В столовой особняка его ждал роскошно сервированный стол. На обед сегодня лобстер.
Этим вечером он обязательно найдет то, что ищет, и это не займет у него много времени, ведь коттедж такой крохотный.
Рейналдо нацарапал на листке бумаги номер телефона и протянул его незнакомке.
Когда девушка брала листок, мягкие кончики ее пальцев коснулись его ладони, пробуждая странное ощущение. Он поймал ее взгляд. Черт, эти огромные голубые глаза!.. Воспоминание, словно удар молнии, пронзило его.
— Анна. — Девушка резко вскинула подбородок. Налдо какое-то мгновение пристально ее разглядывал, не в силах поверить собственным глазам. Неужели эта худая, нервная девушка и есть та девчонка-сорванец, которую он когда-то знал?
— Сколько лет, сколько зим!
— Да уж, много воды утекло. — Ее губы сжались в тонкую линию.
— Ты так изменилась! — Слова машинально сорвались с его языка.
— Да, годы имеют страшную власть над людьми. По крайней мере над некоторыми. А вот ты, напротив, совсем не изменился.
Она всегда желала Налдо де Леона, мечтала о его прикосновениях, его восхищении, его любви… Теперь-то она знала, что этого уж точно никогда у нее не будет.
— Поместье теперь полностью принадлежит тебе. — Анна произнесла это спокойным, ровным голосом.
— Да.
— Четырехсотлетняя история плантаций семейства де Леон заслуживает достойного продолжения. Я не сомневаюсь, твой отец на небесах будет тобой гордиться. — Она пыталась подобрать подходящие слова, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. — Если ты не против, я приду завтра и соберу мамины вещи.
— Разумеется. Приходи, когда захочешь.
Анна немного подождала, надеясь… На что? На продолжение разговора? Приглашение на ужин?
Молчание Налдо словно свидетельствовало о том, что ей и в самом деле пора уходить. Она вылетела за дверь и бросилась к старому грузовику, который каким-то чудом не развалился по дороге из Бостона.
Горячие слезы застилали Анне глаза. Ее мама умерла, у нее нет крыши над головой, и ее никто нигде не ждет. Но она всегда была упрямой и сильной, поэтому она возьмет волю в кулак и проживет такую жизнь, которая заставила бы ее маму гордиться своей девочкой.
