Его вытащили из машины, и он сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем сорвать шлем. И почти сразу же время как будто остановилось, мужчина, в которого я безнадежно влюбилась, начал оглядывать толпу. И в тот самый момент, когда мы встретились взглядами, он сделал то же самое, что и я, проталкиваясь сквозь толпу людей, которые делали всё возможное, чтобы добраться до него.
Затем, казалось, все поняли, что происходит, отступили и позволили мне пробежать остаток пути. Когда я бросилась в его объятия, я никогда в жизни не испытывала такой радости и такой любви.
— Ты сумасшедший. Ты знаешь это?
— Ты бы не хотел меня другого, не так ли, дорогая?
— Ни за что. — Я прижалась губами к его губам, обвивая руками его шею, пока он кружил меня круг за кругом.
Были сделаны сотни фотографий, тысячи людей пытались добраться до нас, но мы были единственными людьми на всей трассе, по крайней мере, в моём представлении.
Это было именно то место, где я должна была быть.
И ничто и никто никогда не сможет лишить меня этого счастья.
Ибо даже в аду нет такой ярости, как во влюблённой женщине.
Ничто не сравнится с этим мгновением. Оно было таким освобождающим, таким прекрасным, что я никогда раньше не испытывал такого восторга. Прервав поцелуй, мы прижались лбами друг к другу.
— Всё для моей прекрасной куклы, любви всей моей жизни.
— Кто это, черт возьми, такая? — прошептала Делани, смеясь так, как умела смеяться только она.
— Мм-м… Уверяю тебя, я познакомлю вас позже.
— Я думала, что позже мы останемся одни, только я и сексуальный гонщик-победитель.
— Такая плохая девочка.
Когда собралась вся семья, я услышал, как со всех сторон открывают бутылки шампанского.
— Ты ебаный псих, — сказал Арман.
— Нет, он замечательный человек, — ответил ему Луи.
— Он чертовски любит рисковать, — добавил Томас.
— Сынок, — произнёс папа, протягивая руку. Я не сказал ему, что решил сесть за руль, услышав новость о том, что наша команда будет дисквалифицирована на моей собственной трассе. Я не был уверен, разозлится он или нет, но в тот момент мне было наплевать. Такая гонка была событием, которое случается раз в жизни.
Делани слегка отступила, давая мне пространство. Как только я начал пожимать ему руку, он заключил меня в медвежьи объятия.
— Ты потрясающий мужчина. А еще неплохой водитель, — сказал мой отец с таким восхищением и уважением в голосе, каких я давно не слышал.
— Спасибо, папаша.
Отходя, он подмигнул.
— А теперь возвращайся к делу. Нам нужно управлять корпорацией.
Бизнес. Мы едва не потеряли так много из-за нелепых рейдов и расследования, которого не должно было быть. Я по-прежнему злился на полицию Ки-Уэста, но купленные сотрудники были обнаружены, и городской совет внес свой вклад в увольнение всех причастных.
Внезапно мне на голову вылили шампанское, а Делани завизжала.
— Не могу поверить, что тебе это удалось, — сказал Марти, подходя ближе.
— Ты недооценивал меня, — ответил я, ухмыляясь.
— Согласен. Отличная работа.
Что-то привлекло моё внимание, и я напрягся, притягивая Делани к себе.
— Папочка, — прошептала она, проследив за моим взглядом. — Не могу поверить, что он здесь.
Я тоже не мог. Этот человек был в опасной близости от смертного одра. Для мертвеца он выглядел чертовски хорошо.
За исключением того, что он явно был зол.
— Позволь мне разобраться с этим, — сказал я ей, глядя в её глаза и улыбаясь.
Она улыбнулась, бросив взгляд на своего отца, прежде чем отойти.
— Люблю тебя.
Её слова не выходили у меня из головы, пока Брэндон продолжал идти в моём направлении, не сводя с меня глаз.
Не было ничего вокруг, и я никак не мог уйти от этого. Он был моим другом, человеком, который отказывался кому-либо говорить, насколько он болен, решив справиться с раком в одиночку. Когда я узнал, что он уехал в Швейцарию на операцию по замене стволовых клеток, я сделал всё, что было в моих силах, чтобы обеспечить его заботой с самыми выдающимися врачами, Луи помог мне найти и обеспечить их. Деньги не были проблемой. Но я не осмелился заговорить с ним. Каким же я был трусом.
Он получил известие о том, что рак вернулся за день до того, как на пороге его дома появилась его дочь. Хотя ему ещё предстояло пройти долгий путь, по крайней мере, ему разрешили вернуться домой до конца лечения.
И нравилось ему это или нет, но его большая семья, включая моего отца, Армана и Луи, его личного врача, всегда будут рядом с ним.
Он замедлил шаг, пока не оказался всего в паре футов от меня, сохраняя спокойствие. Очень медленно он повернул голову к Делани, выражение его лица было непроницаемым.
Затем он нанес жесткий удар, попав мне в челюсть.
Со всех сторон послышались вздохи, отдача была такой сильной, что я отшатнулся назад. Когда другие попытались встать между нами, опасаясь, что начнётся драка, я развел руками.
— Я заслужил это, — произнёс я громким голосом. И был готов выдержать столько жестоких ударов, сколько он сможет мне нанести. Я многим был ему обязан.
— Ты, блядь, не сказал мне, — прорычал Брэндон. — Я был вынужден узнать об этом из прессы, как и все остальные.
— Папочка. Не надо.
