— Делани, детка. Твой отец имеет полное право сердиться, но не на свою дочь. Только не на дочь.
Он посмотрел на меня, затем снова посмотрел ей в глаза.
Что разозлило меня больше всего, так это ложь, которая была сфабрикована о Брэндоне. У него не было проблем с азартными играми. Я почти купился на эту хрень. Никогда больше я не стану задавать вопросов этому человеку, даже если мы больше не будет друзьями.
— Я люблю его, папочка. Всем сердцем. Он единственный для меня. Он твой друг. — В её шепоте было столько муки.
Брэндон глубоко вздохнул.
— Я лежал на больничной койке, чувствуя злость после того, как выслушал сообщение своей дочери, и жалость к себе. Потом я вспомнил нашу любимую песню и понял, что должен двигаться дальше.
— Джимми Баффет, — тихо сказал я.
Он протянул мне руку, и я тут же пожал её.
— Жизнь слишком коротка, приятель. — Он притянул меня в объятия и похлопал по спине. — Позаботься о моей маленькой девочке, или я убью тебя своими руками.
— Понял, друг мой.
Когда он отстранился, то широко улыбнулся и заключил Делани в объятия.
— Иди сюда, милая. Пришло время отпраздновать.
— Гонка ничего не значила, — сказал я ему.
— Гонка была довольно зрелищной, — промолвил Брэндон. — И, возможно, у меня ремиссия.
Когда Делани завизжала, я отступил на шаг, бросив взгляд на свою большую, шумную семью, которая суетилась вокруг меня и Брэндона. Ничто не сравнится с поиском любви всей моей жизни.
Она была причиной, по которой я мог дышать, мог ясно мыслить, и именно по этой причине я прошёл бы сквозь огонь, чтобы спасти её.
Снова и снова.
«Приходи в хранилище».
Я произнесла эти слова вслух и прикусила нижнюю губу. Я перечитала их ещё с полдюжины раз, мне было любопытно, что этот мужчина имел в виду. После гонки прошла неделя, и мы провели вместе невероятное время, в том числе и с моим отцом. Я узнала всё о том, что Франсуа сделал для медицинского обслуживания моего отца, и это напомнило мне, каким удивительным человеком он был.
Даже если знала, что он убил по меньшей мере дюжину человек, пытаясь выяснить, куда меня увезли.
Только то, что я была в его объятиях, имело значение.
Не знаю, почему поток мыслей обо всем, через что мы прошли, продолжал проноситься у меня в голове. В этом не было никакого смысла, особенно учитывая то, что сейчас мы были так счастливы. Но мне приходилось часто себя щипать, чтобы смириться с этим, прежде чем я действительно начала в это верить.
Я глубоко вздохнула, спускаясь по лестнице в уединённую зону. Я не видела Франсуа уже несколько часов. Он сказал мне, что у него возникла деловая ситуация, с которой ему нужно было разобраться.
Затем мне прислали дюжину роз, великолепное красное платье и записку. Рокко привёз меня в клуб, и, хотя я делала всё, что было в моих силах, чтобы заставить этого человека рассказать мне, что происходит, он всю дорогу молчал.
Хотя я не раз замечала, как он ухмыляется.
Я бы как-нибудь наказала Франсуа за это. Каким-нибудь образом.
Подойдя к двери, я немного поколебалась, прежде чем открыть её. На этот раз, когда включился автоматический свет, он был приглушён, создавая идеальную атмосферу для того, что задумал мой возлюбленный.
Но у меня было чувство, что он напомнит мне, что он мой хозяин. Я чуть не захихикала от этой мысли. Я прошла через первую комнату, слушая ослепительную пульсирующую музыку. Когда я вошла в комнату, где стоял длинный стол, я была потрясена, увидев, что он уставлен серебряными подносами с фруктами, сырами, винами и мясом, от аромата свежего хлеба у меня потекли слюнки. И ещё там были шоколадные трюфели.
Но мужчины, которого я обожала, нигде не было видно. Я взяла шоколадку и откусила кусочек, прежде чем заметила, что картина, которую я так полюбила, была накрыта холстом.
Я хотела заглянуть под него, но передумала.
Неужели этот человек собирался оставить меня в догадках?
Наконец, я услышала за спиной шаги и прикусила нижнюю губу.
— Моя прекрасная куколка, — произнёс Франсуа своим глубоким баритоном.
— Мой потрясающий гонщик.
Он рассмеялся и обнял меня, позволяя нам раскачиваться назад-вперёд в такт музыке.
— Ты как раз вовремя.
— У меня было чувство, что ты бы отшлёпал меня, если бы я опоздала.
Его смех был оглушительным.
— Ты слишком хорошо меня знаешь, моя дорогая.
— Что всё это значит?
— Терпение, моя милая девочка.
— Сказал мужчина, у которого его совсем нет.
— Шампанское или вино?
Когда Франсуа отошёл от меня, я медленно обернулась.
— Ну, конечно, шампанское. Что мы празднуем в этот чудесный вечер?
— Моё последнее приобретение. — Он приподнял бровь, затем ухмыльнулся, доставая бутылку из ведерка.
Я внимательно изучала его, беря клубнику с одного из подносов и мурлыча, когда откусила кусочек сладости.
Казалось, он не мог отвести от меня глаз, озорная улыбка на его лице стала ещё шире. Франсуа не спеша открыл бутылку, затем налил из неё, наконец, взял два бокала и направился в мою сторону.
— За мою любимую.
— Ты правда любишь меня?
— Всем своим сердцем, моя дорогая.
— Просто, чтобы ты знал, мой отец предложил мне должность в своей фирме.
Он приподнял брови.
