Маргарет удалось так глубоко проникнуть мне под кожу, что она медленно выпотрошила меня, её яд действовал слишком хорошо. Затем она вонзила кинжал внутрь, поворачивая и вытягивая его вверх, по крайней мере, в метафорическом смысле. Когда я вернулся домой и обнаружил, что дом пуст, я был уверен, что её похитил враг.
Как же я был неправ, мне потребовались месяцы, чтобы разобраться с тем ущербом, который она нанесла. Я больше не являлся тем человеком, которым когда-то был, теперь во мне не осталось ничего, кроме жестокости.
Я считал женщин своей собственностью, не обращая внимания на то, что задевал их чувства, отбрасывая их в сторону после секса. И тут случилось неожиданное.
Рыжеволосая мегера снова вплыла в мою жизнь.
Делани сумела разглядеть меня насквозь, заметив, что я прячусь от самого себя так же сильно, как и от неё. Теперь она была той, кто забирался мне под кожу, разрывая рубцовую ткань.
— Блядь, — пробормотал я, не в силах выбросить из головы эту красивую куклу, желание было на грани безумия. Я предъявил на неё права. Я, чёрт возьми, сказал ей, что предъявил на неё права, угрожая любому другому мужчине, который прикоснется к ней. Что, к чёрту, со мной не так?
В доме не хватит спиртного, адская преисподняя, может быть, даже во всем Новом Орлеане, чтобы я смог избавиться от её вкуса у себя во рту, от её сладкого аромата, который витал у меня на коже. Мой член продолжал болеть, желание нарастало с новой силой. Я мог бы с такой же лёгкостью вернуться наверх, привязать её к своей кровати и не отпускать, безжалостно трахая её, как могу сидеть здесь и размышлять.
Но что я делал? Жалел себя.
Просто, блядь, супер.
Так или иначе, мне нужно контролировать свою физическую реакцию на неё, не причиняя ей ещё большей боли. Она по-прежнемуп была уязвима, и не важно, насколько легко, казалось, она могла спрятаться за очередной маской. В этот раз она вела себя так, словно опасность её не беспокоила. Если это было правдой, то девушка сильно изменилась. Что беспокоило меня почти так же сильно, как и то, что я находился рядом с Делани, так это то, что её внезапное появление в моей жизни вызвало неприятные чувства и эмоции к Маргарет, чего я изо всех сил старался не допустить.
Я сделал ещё один большой глоток бурбона, поднял бутылку с пола и снова наполнил свой бокал. Сидел в своём любимом кожаном кресле, изрядно потрёпанном за время моего пребывания в нём, и смотрел на яркую луну, кружащую вокруг безоблачной ночи. Чёрт возьми, звёзды даже казались ярче, или, может быть, это была иллюзия, учитывая роскошь разврата, происходящего всего в нескольких милях отсюда, на Бурбон-стрит.
Ещё хуже, чем сидеть в темноте и тосковать по девушке, было то, что я подпитывал свою навязчивую идею, запуская на ноутбуке, который я положил на стол, слайд-шоу с некоторыми фотографиями с её последних съемок. В то время как я также изучал людей, окружавших её, пытаясь определить, заметил ли я, что кто-то следит за ней, чистая правда заключалась в том, что я был очарован её красотой настолько, что просидел здесь два грёбаных часа, пересматривая её фото.
Моя одержимость ею выходила из-под контроля.
Христос. Я сидел в грёбаной темноте и разваливался из-за девчонки, которая была почти вдвое моложе меня. Я погладил себя по подбородку, осознавая, что он болит от напряжения, охватившего моё тело. Кто-то хочет её смерти, разрушения семьи любым возможным способом, а я был расстроен из-за своей реакции на неё, как шестнадцатилетний мальчишка.
— Блядь, — выдохнул я себе под нос. Затем почувствовал чьё-то присутствие позади себя и напрягся.
Без сомнения, она видела, что я смотрю. Почему я не потрудился закрыть крышку ноутбука, было выше моего понимания. С другой стороны, меня не смущало чувство собственничества, которое я испытывал по отношению к ней. Мне просто нужно было больше.
Она вся.
Каждый. Чёртов. Дюйм.
Она ничего не сказала, когда появилась в отражении экрана, но её молчание говорило о многом. Она почувствовала, что я отключился почти сразу же после того, как вышел из её сочной задницы. Когда я сразу же встал с постели, она перевернулась на другой бок, чтобы не видеть моего лица. Я искренне верил, что она притворилась спящей, зная, что я уйду из комнаты, оставив её в своей постели, и буду искать утешения в другом месте.
Возможно, она могла видеть сквозь это дерьмо больше, чем я ожидал, потому что броня, которой я окружил себя, была толстой, но, возможно, недостаточно прочной. Ей каким-то образом удалось проделать в ней дыры. Я не мог даже моргнуть, пока Делани очень медленно обходила вокруг стула. Когда она оказалась всего в нескольких дюймах от меня, я понял, что она решила надеть облегающее платье, что меня чертовски удивило. Было почти одиннадцать вечера.
Когда она повернулась ко мне лицом, было трудно понять его выражение. Она протянула руку и обхватила мой бокал. В тот момент, когда наши пальцы соприкоснулись, нас пронзил ещё один разряд электричества, который был настолько очевиден, что мы среагировали одновременно.
