Глубина пожрала многих, но не тебя. Ты ей не по зубам. Потому что тебе еще предстоит вернуться домой из чужого мира. Мира, почти целиком провалившегося в пучину вод. Мира, где воздух превратился в куда большую ценность, чем золото. Оттуда, где воздух и вода - это и есть сама жизнь.Примечания автора:Читатели спрашивают - отвечаю.Это книга в совершенно новом для меня стиле "авантюрный роман". Эдакий Водный мир, который притопило немножко, приходится выживать на остатках цивилизации. Подводные лодки, независимые города, хвостатые тритоны-аборигены, пираты и злостное нагибание всего и вся. Стим-паро-панк-бах-трах-абордажные сабли наголо и побежали...
Автор выражает глубокую признательность Диане Удовиченко и Валентину Русакову за помощь, оказанную при написании этой книги.
Тяжелая капля скатилась по бурой от ржавчины металлической распорке до выступа, повисела в сомнениях и рухнула вниз, чтобы гулко возвестить о завершении своего пути.
Конденсат. Если бы где-то оказалась настоящая прореха, то меня бы уже порвало на куски струей воды, способной на ста метрах располосовать человека за долю секунды. Всего лишь конденсат. Но вода меня не убьет. Нет, я с ней в достаточно неплохих отношениях, чтобы беспокоиться о возможности захлебнуться. Я всего лишь умру от удушья. Высосу остатки кислорода с крохотного объема “Нау”, впаду в забытье и умру. Говорят, подводники зачастую не осознают, как именно они уходят за грань.
Самое паршивое, что я почти выполнил заказ нанимателя. Я почти нашел то, ради чего гробанулись уже несколько кораблей вместе с командами. А одиночек – тех вообще не счесть. И я всего лишь один из многих, кто пытался ухватить удачу за хвост.
Но сейчас – надежды нет. Можно сколько угодно лежать медитируя на маленькой откидной жесткой кровати, накрутив вокруг себя все найденные тряпки. Можно сколько угодно размеренно делать вдох и так же медленно выдох. Конец один.
На тридцати метрах вполне еще можно было бы надеяться на рыбаков или охотников. Те иногда спускаются в ярко-зеленое марево этих глубин. Уж лодку они бы заметили. Даже на полтиннике шансы можно прикидывать как чуть больше ноля. Потому что есть, есть несколько отчаянных головорезов, кто запросто мог бы сесть мне на хвост и попытаться выследить удачливого Каппу в его походе. Но сто с хвостиком? Без возможности вскрыть люки, без оборудования для подъема с этой глубины?
Дзинь – равнодушно оповестила о себе очередная капля.
А я прикрыл глаза и вспомнил свой родной город — Владивосток. Море. Холмы. Деревья вдоль улицы. И то, как все это начиналось.
Много-много дней тому назад.
Дзинь...
Серые предрассветные сумерки только-только тронули мягкими лапами Владивосток, а Виталий уже медленно хромал к своей приткнувшейся на углу старой “тойоте”. Конечно, время встречи ультимативно объявил Мишаня, но можно было побиться о заклад, что бывший одноклассник наверняка прибудет на встречу невыспавшимся, с красными от недосыпа глазами и в паршивом настроении. Для любителя отдохнуть в ночных клубах столь ранний подъем подобен средневековой пытке. Но гадать об истинных причинах совершенно не хотелось. Поэтому Виталий забросил сумку с разной полезной мелочевкой на заднее сиденье, устроился за рулем и завел машину. До крохотной кафешки в бухте Улиса от Первомайки почти рукой подать, так что как раз успеет. Заодно кофе из прихваченного термоса поможет окончательно проснуться. И с медленно ползущим вверх хорошим настроением рука воткнула первую передачу. Новый субботний день. Новая возможная шабашка. А если вспомнить, что вчера рассчитались за трепанга, то жизнь в целом налаживается. Главное, не болтать лишний раз, как именно хлеб насущный добываешь. Хотя, кому какое дело до комиссованного водолаза.
Видавшая виды “тойота” катила по дремлющим улицам, Виталий периодически прикладывался к термосу и подставлял лицо налетающему в раскрытое окно ветру. Хорошо. Как бы ни прошла встреча, на эти выходные запланирован отдых и мелкий ремонт по холостяцкой квартире. Раковина начала капать, нужно будет прокладки заменить. Плинтус в одном месте отошел, приоткрыв рассыпавшийся в труху кусок доски. Тоже нужно будет руки приложить. Да и просто придаться редкому ничегонеделанию. Весна и начало лета выдались суматошными. Можно сказать, первая пара дней, когда не надо куда-либо бежать, суетиться и хвататься за редкую возможность заработать. Это огненно-волосый Мишаня умудрился после школы откосить от армии, податься в коммерсы и обрасти необходимыми связями. Проще сказать, с кем он не успел что-нибудь прокрутить во Владике, да и то вряд ли таких легко найдешь. Потому что Мишаня был везде и всегда умудрялся добыть монету-другую из любой, даже невероятной сделки. Талант у человека, что скажешь.
