Пандора продолжала сидеть, скрестив руки, вновь и вновь вспоминая эту нелепую сцену. Она подумала о настоящей любовнице сэра Хэмфри. «Где она, интересно? Эта дама, наверное, до сих пор ждет свое изумрудное ожерелье». Пандора задумалась. «Возможно, настоящая любовница сэра Хэмфри тоже скоро объявится. Может, она приедет к виконту и все объяснит. Как глупо себя тогда почувствует лорд Сарсбрук!» Улыбнувшись этим мыслям, Пандора искренне понадеялась на то, что Мисс М. не заставит себя ждать.
Придя домой, Винфилд увидел, что Пандора в гостиной листает журналы мод.
– Винни! – воскликнула Пандора, откладывая журналы. – Ты сегодня рано.
Винфилд поморщился.
– Альдрих был невыносим. Мы собирались покупать новую лошадь, но у него разболелась голова, и он не захотел идти.
Хотя в другое время Пандора тут же предположила бы, что друг ее брата скорее всего страдает от похмелья после ночных увеселений, но в тот момент Альдрих мало ее занимал.
– Слава Богу, что ты дома, Винни. Мне нужно рассказать тебе, что произошло.
– Что-нибудь случилось?
– Ничего особенного. Хотя нет, случилось. Винни, произошло нечто невероятное. Я даже не знаю, что сказать папе.
Винфилд сел в кресло напротив Пандоры.
– Ну, рассказывай, что тебя так взволновало?
– Около часа назад пришел один джентльмен и предъявил права на ожерелье.
– Боже, Пандора, я надеюсь, ты не отдала ожерелье без доказательств, что оно действительно принадлежит ему?
– Он не взял его, хотя я очень хотела вернуть. Его зовут Сарсбрук.
– Не виконт ли Сарсбрук?
– Ты что, слышал о нем?
– Конечно. Он очень богатый малый. Между прочим, прошел слух, что ему повезло, и он получил наследство от своего дяди. Представляешь? Человек, который и без того богат как Крез, получает еще больше! Это несправедливо. Так ты сказала, что он прислал ожерелье?
– Нет, это его дядя. Его бывший дядя, полагаю.
– Тот, кто помог ему разбогатеть?
– Я не знаю, – сказала Пандора. – Его имя – сэр Хэмфри Мэтланд.
– Да, так его и звали.
– Но, Винни, я не смогла убедить его, что здесь какая-то ошибка. Ты никогда не догадаешься, что он предположил.
– И что же?
Пандора выдержала эффектную паузу.
– Этот виконт Сарсбрук думает, что я – любовница его дяди!
Винфилд озадаченно посмотрел на сестру и прыснул со смеху.
– Пэн, это же смешно!
– Смешно?! – воскликнула Пандора. – Мне кажется, ты должен быть в гневе!
– Но это же немыслимо! Ты – и чья-то любовница! – вновь со смехом сказал Винфилд.
Пандора почувствовала себя немного задетой. Она нахмурилась.
– Винфилд Марш, я была бы признательна, если бы вы не считали это столь уж смешным.
– Извини, Пэн. Я просто имел в виду, что это довольно неожиданно. Конечно, я должен был бы изобразить соответствующее негодование. – Он остановился и продолжил драматическим тоном: – Как смел этот человек позволить себе такие замечания в адрес моей сестры!
Пандора не могла удержаться от смеха.
– Да уж, звучит абсурдно.
– Но расскажи мне, что именно Сарсбрук сказал?
– Он сказал, что его дядя хотел бы, чтобы племянник позаботился обо мне. Я так понимаю, что похожа на человека, нуждающегося в опеке. Я ответила ему, что он принимает меня за кого-то другого, потому что я вовсе не знаю его дядю. Он, казалось, не поверил мне, сказав, что я пытаюсь сохранить видимость приличий. И после он заверил, что мне нечего беспокоиться. Он никому не расскажет, что я была любовницей его дяди!
– О Боже! – сказал Винфилд. – Это действительно очень странно. А когда ты уверяла его, что ты вовсе не любовница сэра Хэмфри, он не поверил тебе?
Пандора кивнула.
– Он сказал, что я выгляжу в точности так, как его дядя меня описал.
– Да, все это очень странно, – сказал Винфилд.
– Ты еще больше удивишься, Винни. Сарсбрук потом сказал, что он немедленно положит на мое имя тысячу фунтов. И я смогу получать пятьсот фунтов в год.
– Боги! – воскликнул Винфилд. – Тысяча фунтов! Должен сказать, этот Сарсбрук не мелочится.
– А когда я сказала, что верну ему ожерелье, он не захотел брать его.
– Тысяча фунтов! – повторил Винфилд и тряхнул головой. – Знаешь, Пэн, я даже хотел бы, чтобы ты была любовницей этого малого.
– Винфилд!
– Да нет, я шучу, Пэн. Да, теперь понимаю, почему этот визит так взволновал тебя.
– Что мне делать? Что я скажу папе? Винфилд, казалось, задумался.
– Возможно, лучше будет не говорить ему о предположениях Сарсбрука, что ты была любовницей его дяди. Он может расстроиться. Фамильная честь и все такое прочее. Никто ничего не должен знать. Да, думаю, не нужно рассказывать ему все.
– Может, ты и прав, Винни. Я думаю, лучше всего было бы вернуть изумрудное ожерелье Сарсбруку. Мы вместе можем отправиться к нему.
– Я думаю, лучше будет, если я сам верну ожерелье Сарсбруку, – сказал Винфилд. – Тебе нет необходимости идти. В самом деле, лучше, если это сделает мужчина.
– Да, наверное, Винни. Ты можешь отнести ожерелье немедленно? Я хотела бы закончить с этим делом до того, как папа вернется.
– Конечно, Пэн. Я сейчас же отправлюсь к этому Сарсбруку. Я думаю, не составит труда выяснить, где он живет. Я отнесу изумруды, и мы разделаемся с этим.
