– Прошло много времени с тех пор, как я был здесь в последний раз, – сказал мистер Марш, предлагая руку своей младшей дочери.
– А я никогда не был здесь, – сказал Николас. – Я так хотел бы посмотреть все!
– Никки, боюсь, мы не успеем посмотреть все, – сказала Лиззи. – Мы же пришли, чтобы увидеть эллинские статуи.
– Я знаю, – сказал Николас. – Но Винфилд говорил, что тут еще есть мумия кота!
Все засмеялись.
– Мы обязательно посмотрим и ее тоже, – сказал виконт, и они пошли к дверям музея.
Выставка греческих скульптур очень понравилась всем. Даже Лиззи, которая обычно мало интересовалась такими вещами, замерла от восхищения перед фризами Парфенона. На выставке было очень много народу, что создавало атмосферу праздника.
Сарсбрук, обычно избегавший людей, на этот раз, казалось, не замечал их. Пандора держала его под руку, и он был даже рад, когда в толпе их прижимали близко друг к другу.
Пандора чувствовала себя легко и счастливо, идя рядом с виконтом и рассматривая греческие скульптуры. Будучи знатоком античной истории, Сарсбрук говорил не переставая, но Пандора заметила, что его речи вовсе не были скучным монологом ученого педанта. Сарсбрук, со своей стороны, был очень рад, что Пандора неплохо знает историю Древней Греции.
Многие заметили Пандору и виконта, идущих рядом по выставке. Некоторые романтически настроенные леди приняли их за красивую влюбленную пару. А джентльмены смотрели на Сарсбрука с завистью, заметив очаровательное личико Пандоры. Один из посетителей выставки особенно заинтересовался Сарсбруком и Пандорой. Бледный молодой человек, одетый как денди, с удивлением смотрел на виконта в компании двух дам, мужчины средних лет и мальчика. Этот джентльмен по имени Вилкок знал виконта только внешне.
Вилкок был приятелем кузена виконта, Майлза Брэкли. Несколько раз Брэкли показывал виконта Вилкоку, называя его «бессердечным человеком». Со скукой оглядев скульптуры, Вилкок вновь жадно стал наблюдать за Сарсбруком.
– Видишь, Филдинг, – сказал он своему другу, – вон там кажется, виконт Сарсбрук. Он кузен Брэкли.
Его друг, высокий нескладный молодой человек в темно-красном сюртуке, стал тоже пристально наблюдать за Пандорой и виконтом.
– Я не знаю, Вилкок. Он, наверное, затворник. Я никогда не встречал его.
– Я знаю, что это он, – ответил Вилкок. – Я все думаю, что это за дама с ним. Брэкли говорил мне, что его кузен ненавидит женщин и вообще живет как монах.
Филдинг посмотрел на виконта с интересом.
– Думаю, что Брэкли ошибается. Посмотри, как он глядит на нее. О, да я знаю эту даму.
– В самом деле?
– Да это сестра Винфилда Марша. Ты, конечно, знаешь Марша. Ему всегда так не везет в «фаро».
– Ах да, конечно.
– Так и есть, – продолжал Филдинг. – Вот и мистер Марш, отец Винфилда. Хороший парень. Да, это в самом деле Пандора Марш.
– Все это очень интересно, – сказал Вил– кок. – Кажется, леди поймала золотую рыбку. Этот человек богат, как сам царь Мидас.
– Если она подцепила его, ей повезло, – сказал Филдинг. – Что бы там Брэкли ни говорил о нем, Сарсбрук– крупный выигрыш в брачной лотерее.
Вилкок кивнул. Он должен рассказать своему другу Брэкли о Сарсбруке и этой даме. Он был уверен, что Брэкли это очень заинтересует.
Сарсбрук и Пандора продолжали идти, не замечая, что вызывают такой оживленный интерес. После того, как все сокровища лорда Элгина были просмотрены и мумия кота тоже, настало время уезжать.
Оказавшись вновь в экипаже, все возбужденно принялись обсуждать увиденное. Наконец все высказались, и тут раздался голос Николаса:
– Я только не понял одну вещь в этих греческих статуях, – Что же, Николас? – спросил виконт.
– Почему это греки не любили одевать их в одежду?
– Николас! – закричала Лиззи в испуге. Пандора прикрыла рот рукой, чтобы скрыть улыбку.
– Я думаю, было бы лучше, если бы ты держал свои мысли при себе, – строго сказал мистер Марш.
– Но молодой человек задал вполне естественный вопрос, – сказал виконт, ободряюще улыбаясь. – Просто потому, что греки считали человеческое тело самым совершенным творением природы. Они не видели стыда в том, чтобы открывать его. – Сарсбрук посмотрел на Пандору и подумал, что греки были правы.
– Да, странные люди эти древние греки, – задумчиво сказал Николас.
Все засмеялись. Сарсбрук подумал, что очень комфортно себя чувствует. Он настоял на том, чтобы семья Марш поехала к нему в Сарсбрук-Хаус на чай.
Войдя в покои виконта, семейство было очаровано их великолепием. Мистер Марш и Лиззи оглядывали апартаменты с восторгом, замечая и роскошную мебель, и великолепные картины.
Видеть вновь этот дом казалось Пандоре чем-то нереальным. Она уже далеко зашла в своих мечтах, представляя себя леди Сарсбрук, но теперь это показалось ей абсурдным. Как может она, Пандора Марш, думать о том, чтобы стать хозяйкой этого дворца?
– Ваш дом великолепен, милорд, – сказал мистер Марш. – Вы должны гордиться им.
Все детство проведя в Сарсбрук-Хаусе и в загородных резиденциях гораздо более величественных, чем эта, виконт воспринимал все как должное.
