Ближе к сумеркам, когда склянки отбили время ужинать для второй вахты, на спардеке флагмана собрались все доверенные соратники и помощники его святости. Несколько иначе в этой компании мог смотреться адмирал Ньюциген. Формально он со своей эскадрой находился в подчинении Союза Побережья. Фактически выполнял личные распоряжения её величества Линколы и её высочества Розы Великолепной. В некотором смысле он сейчас был обязан выполнять распоряжение Высшего проповедника Менгары, потому что именно для его «спасения» сюда и прибыл. Но на самом деле старый морской волк ещё перед началом подведения итогов выбрал очередной момент наедине и пообещал:
– Приму любое твоё решение. Делай как считаешь нужным и распоряжайся эскадрой по своему усмотрению.
В ответ не услышал ни слова, зато получил крепкое дружеское рукопожатие. Тогда он ещё не знал, что Менгарец собирается забрать с собой в Шулпу всех своих технических помощников. Но и предположить не мог, что при рукопожатии у Виктора мелькнёт мысль воспользоваться вдобавок всем личным составом эскадры и постараться провернуть более широкомасштабные изменения.
«Понятно, что захватить власть будет трудно, удержать – вообще маловероятно. Но всё-таки почему бы не попробовать? – рассуждал он, осматривая людей, собравшихся на спардеке. – Тем более что я знаю, чего можно ждать от каждого своего человека из моей команды и как правильно воспользоваться его талантами и способностями. Тёмной лошадкой остаётся только княгиня Вакахан. Если её не загнать в определённую колею событий и поведения, она может все мои планы перевернуть вверх тормашками. Только взаимная ревность между мужчинами, которые будут готовы броситься на смерть лишь по движению пальчика, поставит жирный крест на всех моих начинаниях. Следует придумать нечто такое, что даже Ари напугает, заставит её не думать о предательстве или личной выгоде. Только вот что такую может напугать? Такой прожжённой нигилистке любые моральные принципы и борьба за справедливость могут показаться никчемными и смешными. Её ничем не достанешь… Хотя воспоминания о рабстве наверняка никуда не делись. Как же она их скрывать умудряется? Непробиваемая… Разве что напугать преждевременной старостью? О! А ведь это идея! Должно сработать…»
Когда перед рассветом эскадра приостановилась невдалеке от Шулпы, все роли были распределены, обязанности расписаны, основные направления деятельности обозначены. Причём для всех нашлось дело. В том числе морякам с остающихся на рейде кораблей. Даже пленных, чтобы они даром хлеб не ели, после определённой психологической обработки приставили к корабельным работам.
По поводу агрессивности Второго Щита после проведённых допросов тоже получили полную ясность. Причём всё оказалось до банального просто. Основной секрет бессмысленной войны оказался разгадан.
Когда-то в древние времена всё побережье континента представляло собой низко расположенные над уровнем моря, но весьма урожайные долины. Сады, поля, многочисленные леса и рощи простирались в глубь континента на многие десятки километров. Именно в этих долинах, по сохранившимся данным, и обитала большая, самая зажиточная часть населения Второго Щита.
Но к власти над миром пришла империя Сангремар. Уровень залива поднялся на шесть-восемь метров, и все низменные благословенные долины превратились в гниющие, кишащие кашьюри болота. Да плюс ко всему экономику добил полный запрет на приближение к берегу. Как итог – полный дисбаланс сырьевой, продуктовой и животноводческой отраслей. Нищета и голод. Крайне агрессивные настроения и въевшаяся за века в кровь клановая мстительность к соседям.
Ну а когда пала империя Сангремар, рыжий лидер самого воинственного, хоть и маленького королевства объявил себя возродившимся императором Гранлео и пустил клич, что отныне все обитатели Второго Щита имеют право на земли Шлёма и Первого Щита. Обнищавший, одуревший от голода народ двинулся на завоевания новой недвижимости без малейшего раздумья или зазрения совести. Только и оставалось, что грамотно направлять их куда следует да подкидывать дрова раздора в костёр ненависти, зависти и непримиримости. Причём даже из рассказов пленных чётко вырисовывалась одна деталь: если вдруг Уйдано Лайри погибнет, то без его верховного руководства довольно сплочённая и сильная армия превратится в простое стадо. Никто, кроме рыжего детины, не в силах будет удержать дивизии, полки в повиновении, а в итоге – и от банального дезертирства.
