– Ну как ты можешь так говорить? Пока мы не определились с причиной нахождения женщин у Гранлео, их нельзя отдавать в чужие руки. Тем более странно, что этого страстно желает бывшая любовница павшего императора. Вспомни, что говорил Виктор! – сказала принцесса и сразу затихла от грустных воспоминаний, что случалось с нею всегда, когда вспоминала о Монахе Менгарце.
Бабушка тут же обняла свою внучку за плечи, подвела к окну и попыталась отвлечь продолжением делового разговора:
– Всё равно мы ничего больше о сути наложниц не узнаем, так что пусть греют постели нашим союзникам. Другой вопрос, что вокруг Мааниты необходимо срочно ввести своих людей. Герцогу Страмскому придётся соглашаться немедленно. Вдобавок и маркиза Шаваду я уже обо всём проинструктировала и предупредила. Как только ему опять станут намекать на вхождение в лагерь нашего гипотетического противника, он сразу с готовностью согласится и постарается изнутри пронюхать, что там и как.
– Маркиз? Но мне кажется, весельчак и балагур Икар слишком молод. Справится ли он в том змеином гнезде?
– Не смеши меня! Самой-то ещё восемнадцати нет, а мужчину в двадцать три года молодым обзываешь! Вспомни, как маркиз Шаваду отчаянно сражается и как мастерски владеет почти любым оружием. Генерал Тербон от него вообще без ума. Так что не перечь… А чего это ты так напряглась?
Линкола проследила за пристальным взглядом любимой внучки и тоже уставилась на небо. Теперь там оба орла выделывали совершенно иные кульбиты, чем прежде. Они в плавном пикировании по очереди заходили на Восточную башню, делали над ней горку и вновь набирали высоту для повторного захода. Причём при планировании их биссектриса полёта чётко упиралась в раскрытое окно, в котором стояли обе родственницы.
– Они подают какой-то знак… – словно в трансе прошептала Роза. – Может, это те самые? Может, они ищут именно меня? Они ведь меня как-то узнавали, когда я летала на дельтаплане… О! Даже крыльями покачивают, как в тот раз! – Она мягко вырвалась из объятий бабушки, резко развернулась и помчалась к лестнице со словами: – Я наверх! Надо осмотреться!
Естественно, что Линкола с забившимся сердцем понеслась следом за принцессой. А выскочив на верхнюю площадку, замерла за спиной у девушки, готовая в любой момент ухватить за лиф платья или звать на помощь гвардейцев. Но внучка никуда не двигалась, только с прижатыми к груди ладошками смотрела, как на парапет величественно садится гигантская белая птица. Второй ее соплеменник так и продолжил кружиться над башней на небольшой высоте. Потом приземлившийся орёл спрыгнул, а вернее, почти шагнул с высокого, в рост человека, зубчатого парапета вниз и неожиданно что-то просвистел. Словно понимая растерянность женщин, он чуть подождал и засвистел вновь. Но на этот раз с определённым старанием, словно пытался что-то сказать.
– Если бы я понимала их язык… – с жалостью прошептала Роза, мотая головой, разводя руками и пожимая плечами. – Что? Что ты хочешь мне сказать?
– Да они не могут разговаривать! – вырвалось у стоящей сзади Линколы. – Они же птицы!
– Ой, бабушка! Ты просто не знаешь, какие они умные! Может быть, как раз этот катарги меня спас от обстрела из осадных луков над лагерем Львов Пустыни.
Орёл опять повторил свой свист, и Розе ничего не пришло в голову, как попытаться его повторить. Но уже с несколько вопросительными интонациями. Кажется, после этого хозяин неба понял, что договориться не удастся, и просто поднял одну свою лапу. Обе женщины стали присматриваться к ней, и в какой-то момент Линкола испуганно вдохнула воздух: её руки не успели поймать рванувшуюся вперёд принцессу за платье. С немым ужасом старая женщина наблюдала, как её внучка бесстрашно подскочила к гигантской птице и принялась с нетерпеливым повизгиванием отвязывать предмет, прикреплённый к лапе ремнём. В какой-то момент она даже зубами рванула неподдающийся узел, а потом, вертя два предмета в руках, отступила назад. Более внимательно присмотрелась к ремню, повернула его на вторую сторону, и в следующий миг и вдовствующая королева, и орёл вздрогнули от громкого ликующего визга. Чуть позже и слова прорвались наружу:
– Он живой! Живой! Живой!!!
Наконец-то Линкола опомнилась, осознав, что именно произошло:
– Да замолчи ты! Зачем привлекать внимание? Если Менгарец жив и сам до сих пор сюда не явился, то, может, так ему надо? А ты вон хочешь весь дворец на ноги поставить?
Роза попыталась закрыть себе рот фонариком. Понятно, что у неё это не получилось, но визг стих, зато круглые от счастья и восторга глаза сияли, словно две звёздочки:
– Я знала! Я верила, что он живой! Чувствовала!
Кто-то внизу явно услышал визг. В будущем кабинете главы тайного надзора послышался топот сапог и взволнованные голоса:
– Ваше величество! Ваше высочество! У вас всё в порядке?
– Да, можете не волноваться и спускаться на прежний пост, – отозвалась Линкола.
– Докладывают, что заметили садящегося на башню катарги! – осмелились продолжить доклад гвардейцы.
– Всё под контролем! И проследите, чтобы никто ничего не болтал лишнего!
