Отдельной историей следовало упомянуть возвращение посланников из Чагара. Когда Виктор снял ремень с лапы орла, а потом вытащил под солнечные лучи знакомую ему диадему, восторгу его не было предела. Он сразу понял, что фонарик попал по назначению, а Роза отныне удостоверилась в относительном благополучии Монаха Менгарца. С другой стороны, следовало немедленно продолжить обмен посланиями, а при наилучшем раскладе получить из Радовены ещё и дельтаплан в разобранном виде. Поэтому инопланетянин, после того как накормил посланников готовым, отлично прожаренным мясом и убедился, что они согласны отправиться в обратный полёт, сел за написание более подробного и делового письма.
Правда, подошедший взглянуть на текст Фериоль тотчас начал с критики:
– Не понял! Мы ведь уже обсуждали содержание письма. Попросить прислать эскадру кораблей, придумать, как транспортировать дельтаплан, потребовать как можно больше пороха… Ага: намечалось узнать об отправке весточки в Дион. А ты что пишешь?
Виктора явно удалось смутить, да и он сам растерянно уставился на спонтанно родившееся любовное признание принцессе.
– М-да… Это я несколько увлёкся, – признался он. – Хотелось вначале сказать, что я полностью здоров и готов выполнить давно данное принцессе обещание, а вот как оно растянулось… Но с другой стороны, и это надо, места для всего должно хватить.
– Согласен. Но давай вначале я продиктую наши прежние намётки, а уже потом, если останется место на бумаге, пиши что тебе вздумается.
Менгарец озабоченно почесал висок и принялся дальше записывать под диктовку жреца. Она оказалась более чем целесообразна: деловая часть письма еле поместилась на большом, но единственном листе бумаги. Следующие ещё следовало раздобыть как трофей в одной из канцелярий противника. Портить гербовые, готовые к заполнению по надлежащему случаю бумаги было бы безрассудно.
Обратную сторону листа Виктор заполнил основными разъяснениями языка свистов. Естественно, нельзя было передать в тексте то, что воспринималось только на слух, но уж самые основные понятия он попытался выразить на бумаге обычными буквами, подробно разъясняя продолжительность, чередование и высоту свиста. При желании и должном усердии Роза Великолепная хоть несколькими навыками из новой речи сможет овладеть самостоятельно. Потом ей вполне должно хватить сообразительности составить парочку простейших фраз. Вдобавок Менгарец очень настойчиво попросил крылатых посланцев хотя бы один час уделить при передаче сообщений посильному обучению Покорительницы Небес, дать первые основы переговорного свиста.
Сытые орлы выглядели довольными и польщёнными таким повышенным вниманием. Да и задание Связующей Стай им хотелось выполнить досконально. Когда письмо было уложено в непромокаемый рыбий желудок и привязано к лапе, они отправились в путь, пообещав вернуться через два дня. Аккурат к моменту обещанного возвращения Альири. Причём в основных переговорах между человеком и посланниками принимал самое активное участие Мурчачо. Он уже к тому времени общался со своим кормильцем довольно бегло.
Присматриваясь во все глаза и прислушиваясь максимально к молодому орлу, Фериоль пытался разрешить для себя неразрешимую загадку. И когда в один из вечеров троица друзей уже укладывалась спать в Колыбельной, жрец не выдержал и спросил:
– Ты говорил, что в других мирах есть разумные птицы. Так? И что все они вот так сразу уже через месяц начинают думать и соображать, словно взрослая, полностью умственно развитая особь?
Для Виктора ответ на подобный вопрос тоже представлял огромный интерес. К сожалению, он не слишком в своё время интересовался контактами человечества с разумными птицами и скоростью взросления молодых птенцов. Хотя общие исторические данные, критерии младенчества, продолжительность самого беспомощного возраста птенцов ему были известны:
– Всё дело в том, что разумные птицы получают первые знания и набираются наследственного опыта ещё в яйце. Порой этот период продолжается от одного до трёх лет.
– Ага! – воскликнул диониец в озарении. – Значит, твой Мурчачо поумнел ещё до появления на свет?
– Скорее всего. Надо будет только выяснить у катарги, какое время яйца проходят выдержку или вылеживаются у них в гнёздах и как это делается.
– Тогда почему птенец не начинает соображать немедленно после разбития скорлупы?
– Насколько я помню, существует теория умственной комы, которая лишает появляющуюся на свет птицу нормального сознания. Ей требуется несколько дней, чтобы превозмочь шок, осознать себя во второй раз и научиться осмысленно руководить собственным телом. Самый опасный период… Вот прилетит Альири, мы у неё расспросим более подробно… Всё, извини, сил нет, засыпаю…
