– А как одеваются тамошние жители? – заинтересовался Фериоль. – Неужели тоже щеголяют в таких же ярких и аляповатых одеждах, как отшельники?
– Нет, там больше употребляют тоги и просторные балахоны, – данные определения одежды дались Чтецу с большим трудом и лишь с третьей попытки. – И по цвету они если и различаются, то не столь ярко или вызывающе.
Нечто похожее путники могли отыскать и в своих перемётных сумах. Да и вообще, судя по докладам разведчиков, особо выделяться среди жителей княжества не пришлось бы. Теперь оставался открытым только один вопрос: как попасть за перевал?
На эту тему Виктор с Фериолем опять затеяли спор, который формально не прекращался с момента осмотра жертв атаки катарги во время столкновения с коварным графом, прислужником Извозчиков. В который уже раз Менгарец припомнил, что лошади под врагами в большинстве своём остались живы. На что жрец из Диона возражал:
– Но ведь три из них умерли без наличия явных ран. Значит, их тоже коснулось «дыхание смерти», излучаемое лапами орлов во время полёта.
Но Виктор только отмахнулся от такого упоминания и с дотошностью переключился на опрос Чтеца по теме: как и на каком этапе прикосновения орлы убивают живое создание. Благо ещё, что наставник молодого Мурчачо на подобные вопросы имел конкретные ответы. А потом осознал и основную мысль, которую уловил в рассуждениях человека из космоса. Она оказалась настолько проста, что сам катарги вначале отнёсся к ней с максимальным скепсисом:
– Ничего из этого не получится!
– А ты проверял? – горячился Виктор.
– Тут и проверять нечего. Любой человек, находящийся у нас под лапами в момент полёта, взлёта или посадки, может погибнуть даже без касания когтями его тела.
– Даже на большом расстоянии?
– Естественно!
– Даже на очень большом?
– Ну… это уже слишком… – задумался орёл.
– Вот видишь! Значит, выход имеется, и я удивляюсь, как мы до этого сразу не додумались. А ведь это так просто! Надо только провести элементарное испытание, и все проблемы решены.
– Но мы ведь не разгадали, что конкретно убивает, – продолжал спорить диониец. Он тоже понял суть предстоящего эксперимента. – Вдруг это загадочное колдовство из тела орлов на большом расстоянии не убьёт сразу, а умертвит позже? Как та самая твоя радиация?
– Не попробуем – не узнаем!
– Надеюсь, на себе ты пробовать не собираешься?
– Конечно! – Менгарец повернулся к орлу-наставнику: – Чтец, а вот коня ты поднять сможешь?
– Если не слишком огромного…
– Отлично! Тем более что для начала будем просто приподнимать лошадь на небольшую высоту. Давайте верёвки!
Все четыре человека принялись сооружать из имеющихся верёвок нечто в виде гамака, который подвели под брюхо самой маленькой и смирной лошади. Длину несущего линя после спора определили в десять метров. Вдобавок на спине животного прикрепили прибор по определению опасных излучений и настроили его в режиме автономной работы. Виктор мало надеялся на возможные технические показания, но мало ли что…
Никуда далеко относить груз Чтецу и не следовало, а возвышающиеся вокруг скалы давали гарантию, что и со стороны перевала никто не заметит ведущихся проб и экспериментов. Поэтому орёл взлетел чуть в стороне от объекта, приподнялся, выбирая слабину линя, а только потом несколько раз интенсивно взмахнул крыльями. Лошадь повисела в воздухе на высоте нескольких метров, а затем, несмотря на её жалобное ржание, ещё и прокатилась над полянкой несколько кругов. Когда её поставили на ноги, вела себя вполне адекватно и умирать нисколько не собиралась.
При последующем осмотре ничего странного в поведении, кроме тревоги и нервозности, не заметили. Так что первый эксперимент можно было считать вполне удачным.
– Теперь начнём укорачивать длину линя, – решил Виктор. Но Фериоль решительно возразил:
– Ещё чего! Забыл про радиацию? А если лошадь через час умрёт?
– Прибор ничего не показал.
– Нам от этого не легче. Может, того волшебства, что испускают орлы, твои хвалёные устройства и не обнаруживают.
– Может быть… Но что дальше будем делать?
– Пожертвуем другой лошадью.
Так и поступили. И уже в дальнейших экспериментах выяснили примерное расстояние, на котором пребывание под лапами орлов становилось смертельным. По крайней мере, сразу. Оно составляло всего лишь один, максимум полтора метра. Потому как именно после укорота натяжек всего лишь до двух метров лошадь после приземления рухнула на колени и выказала все признаки неважнецкого состояния. Даже ржать от плохого самочувствия перестала. При этом прибор тоже ничего опасного с технической точки зрения не зафиксировал.
Больше рисковать животным не стали, оставили его в покое и даже заботливо прикрыли вздрагивающее тело попонами. Ближе к ночи пострадавшая лошадка, к радости всех, окончательно пришла в себя, встала на ноги и вскоре уже вовсю жевала подставленный под самую морду овёс.
