- Не спеши, у тебя ещё есть почти час, чтобы выбрать путь, - попытался успокоить Аркадия Палмер.
- Спасибо, жаль только, что среди вариантов нет возвращения в материальный мир.
- О, поверь, твёрдая материя - всего лишь твёрдая иллюзия. Условность, не более. К тому же предлагаю тебе взглянуть на ситуацию с точки зрения писателя, ведь в глубине души ты им остался. Каждый писатель вынужден значительную часть жизни проживать в своих вымышленных мирах. И чем успешнее он хочет стать, тем значительнее должна быть эта часть. Разумеется, его реальная жизнь при этом незаметно сокращается, порой умещаясь в кратковременные приёмы пищи между написанием глав. Так вот представь, что ты великий писатель, работающий над главной книгой всей своей жизни. Твой условный дед, Георгий Аркадьевич, написал такую книгу, а ты пока нет. Самое время заняться этим. Оставь яркий след в истории хотя бы одного из миров.
- А чем собираешься заниматься ты? - после недолгой паузы поинтересовался Аркадий.
- Тем же самым - оставлять следы. Детские игры в Богов меня не интересуют, я хочу делать нечто полезное. Благо, для этого вовсе не обязательно иметь твёрдоматериальную оболочку для пролонгеров с верхних этажей. Да-да, большинство из них инертная масса болванов, обволакивающая пространство и время. Ты считаешь так же, просто забыл.
- Научные талмуды о циклах Эклиптики и наслоении реальностей?
- Это уже было, поищу что-нибудь новенькое. Например, о том, как можно развить в себе способность заглядывать в альтернативные ответвления бытия. Как это могла делать Рая Райс в своих капризах неба. Теперь ты понимаешь, что именно она видела?
Аркадий Джинин ничего не ответил. Он встал и подошёл к окну. Там, за горизонтом, где небо вливалось в море, его естество точно так же сливалось с альтернативными воплощениями самого себя. И какой бы вариант он не выбрал, они все останутся существовать, с ним или без него.
- Значит, твоей заднице вполне комфортно в этом..., - начал он и, обернувшись, запнулся. Пожилой человек с электронной газетой уже не сидел на прежнем месте. Зато сидело несколько других пассажиров и работников экспресса. Вместе с ними в обеденный зал вернулся и запропастившийся где-то шум голосов. Женщина в чёрном платье удивлённо посмотрела на Аркадия, решив, что он обратился к ней.
- Извините, я думал, мой знакомый ещё здесь, - попытался оправдаться Джинин.
Очевидно, женщина вспомнила его, как он кричал на причале, и поэтому перестала удивляться странному поведению попутчика. Ещё она не стала говорить Аркадию, что за последние десять минут здесь не было никого, с кем бы он мог нащупать товарищеские связи для разговора. Впрочем, он и сам стал догадываться об том. А раз так, значит одно из двух: либо Палмер с успехом использует свой метод наслоения реальностей, либо никакого Палмера и не было. Точнее, был, но в больном воображении Аркадия Джинина - человека, переступившего черту между главами настоящей жизни и скрытыми главами чужой фантазии.
«Поверить в своё сумасшествие куда легче, чем в то, что наговорил тут Палмер, - высказал мнение Аркадия его внутренний голос. - Этакий антипод доктору Орехову. Теперь у тебя два лечащих врача, но по чьему рецепту лечиться выбирать тебе».
За оставшееся время Аркадий склонился к рецепту реального (во всяком случае, для существующего порядка вещей) доктора. Экспресс он покидал с чётким намерением спокойно пройти причал, даже не смотря под ноги, и отправиться в кабинет главврача санатория. Но не смотреть под ноги не получилось - он всё-таки заметил стрелку. Вот она черта, разделяющая две Вселенные. Он остановился. Люди стали обходить его, бурча под нос недовольства. Но он их не слушал, он общался с морем. Взглядом, а оно отвечало ему плавным колыханием бирюзой поверхности.
- А что было потом? - спросил стройный детектив пухлого парня с козлиной бородой. Допрос вёлся в кабинете доктора Орехова. Сам главврач стоял в стороне, устало массируя покрывшийся испаринами лоб.
- Ничего, - ответил парень. - Он ушёл под воду, да так и не всплыл.
- Ему пытался кто-нибудь помочь?
- Потом прибежали члены экипажа экспресса, кто-то прыгнул, но никого не нашёл под причалом. Я могу идти? А то мне ещё надо...
- Да, проваливай. Что вы об этом думаете, Ибрагим Валентинович? - спросил детектив. - Насколько я понимаю, это второе загадочное исчезновение на острове за последнее время.
- Не знаю, как могу быть полезен. Я не присутствовал при этих случаях.
- Но вы ведь должны знать что-то о пропавших людях. Если вам верить, то прыгун представился внуком ранее исчезнувшего Георгия Джинина, Аркадием.
- А какие есть основания мне не верить? - возмутился Орехов.
- Ну, вам-то я верю. Вы и впрямь могли не знать, что у Георгия Джинина никогда не было внука с именем Аркадий.
Известие так шокировало доктора, что он с явным запозданием выкрикнул:
- Что? А кто в таком случае приходил ко мне?
