Читальный зал пустовал - литераторы не спешили обременять себя интеллектуальным времяпровождением. В библиотеку они могли сходить и на материке, а бесплатные развлечения и круглосуточное питание перепадали не каждый день. Глен сцепил руки за спиной и прошёлся вдоль книжных полок. Неосознанно его взгляд остановился на толстой тёмно-красной книге.
- «Джулиан Палмер, Циклы Эклиптики и наслоения миров», - прочитал он и схватил многостраничный том.
- Ты заметил? - Глен обернулся и едва не выронил книгу из рук. За ним стоял Палмер в привычном одеянии, с улыбкой и кожаным чемоданчиком.
- Так ты у нас, оказывается, ещё и Джулиан? Не знал.
- Думал, я всего лишь фигура в коричневом костюме с именем нарицательным? Для тебя, без сомнения, всегда так и было.
- Что происходит?
- А что происходит? - переспросил Палмер, изобразив непонимание. - Тебе что-то не нравится? Дай угадаю - не нравится, что твоими поступками и мыслями манипулируют? Что всё вокруг иллюзия? Меня вот тоже всегда преследовало скверное чувство какой-то нереальности происходящего, будто меня посадили в кабинку некоего аттракциона с чётко сформированным монорельсом, с которого я не мог свернуть. Но я всё никак не находил этому чувству здравого объяснения.
Такой поворот событий Глену совсем не пришёлся по вкусу. Он перебрал с десяток версий, но не подумал о Палмере. Но как подобное возможно?
- Возможно, не сомневайся. - Палмер читал мысли Глена. - Когда я распишу всю последовательность, приведшую тебя сюда, ты поймёшь, насколько всё просто.
- Ну, так начинай расписывать, ведь у тебя это получается отменно.
- Да, благодаря твоей светлой голове. - Палмер выдвинул один из стульев и пригласил Глена присесть. - Наверно, ты ожидал иного приёма, ведь я - всего лишь тварь божья, а ты - Бог, создавший эту тварь. Я должен преклоняться, ползать на коленях и целовать твои ноги. Но для этого тебе стоило бы прописать мне чуточку другой характер и поменьше мозгов.
Теперь Глен не нуждался в приглашении присесть - он стек на стул. «Палмер всё знает. Звучит как приговор».
- Да, к твоему великому разочарованию, я знаю абсолютно всё. Я знаю, что вся моя жизнь - анабиоз. А всё прочее такая же ложь, только параллельная. Но ведь твоя ничем не лучше. Ты всегда был такой же марионеткой в чужих руках, как и я в твоих. Сейчас мы просто поменялись местами.
Глен через силу держал эмоции под контролем глубоко внутри. Некоторые всё же выбирались наружу, отражаясь на лице и руках.
- Как ты всё провернул? - голос свой он контролировал. Ровный, спокойный. - Ведь ты всегда оставался на нижних ступенях, оттуда нельзя выбраться без вмешательства сверху. У тебя нашёлся союзник? Лео? Кто-то ещё?
Палмер громко рассмеялся. Его смех прокатился по всему читальному залу и окутал всё вокруг каким-то серым туманом, словно поднял пыль с залежавшихся книг.
- Ты так и не понял своей роковой ошибки. В твоём распоряжении имелось столько дней и ночей, и я далеко не всегда тебя трогал, но... По ночам ты тонул в моих искусно расставленных сладких сетях лжи (пардон, любви), а днём рабочие заботы и душевные переживания не позволяли тебе хорошенько подумать над каждым шагом, предшествующем первой мысли о том, что всё вокруг так не похоже на реальность. Вероника, моё извлечение в ваш мир, затем лайнер и, наконец, побег твоего друга-напарника за границу мироздания с целью последующего возвращения в ином воплощении. И всё это за несколько дней. Разве ты не понял, что оказался на страницах чьих-то фантазий?
Глен долго не отвечал. Конечно, он догадывался, что не всё чисто, но Палмер умело окутал его сладкой паутиной лжи. Как будто...погрузил в анабиоз. Даже понимание происходящего не помогло бы найти выход. Если он вообще был.
- Всё началось с повторной интеграции Раи Райс у меня дома? - спросил Глен.
Палмер отрицательно повертел головой.
- Ещё раньше. Всё началось с извлечения Раи Райс.
Глен сосредоточенно стал вспоминать последовательность своих действий, но ошибок не находил. Поэтому Палмеру пришлось открыть чемоданчик и достать оттуда стопку этих самых ошибок.
- Хорошо, я объясню тебе, - он бегло просмотрел бумаги. - Видишь, какой я великодушный, собираюсь открыть тебе глаза. Ты когда-нибудь планировал проделать нечто подобное со мной? Можешь не отвечать, это риторический вопрос. Итак, шаг первый: ты внедрил меня в седьмую главу «Капризов неба», чтобы я рассказал Рае правду о том, что с ней произошло. Ты сделал это в надежде пробудить в ней стёртые ранее воспоминания о процессе создания «Творческого круиза» и твоего персонажа в частности. Когда она действительно всё вспомнила, ты зачем-то решил сам наведаться на борт и помочь ей сбежать. Роковой шаг ты в тот момент уже совершил, однако в бездну моего мира ещё не упал. У тебя было время вернуться назад, но оно закончилось как раз в ту секунду, когда из рассказа выбралась Рая Райс, прыгнув за борт в приготовленную ей лазейку. Что случилось потом? Всё просто - рассказ закончился.
