– Планирую разработать систему выдачи кредитов людям, беря в залог их имущество или ценные вещи, а если без залога, то под более высокие проценты.
– Ишь ты! И как тебе такое в голову пришло? Ты что, умных книжек начитался?
– Мы работаем с партнером уже второй год. Но у меня капитал меньше, чем у него, и… – Андрей осекся, испугавшись, что поторопился раскрывать все карты.
Но Акоп не обратил на это внимания. Он сидел, погрузившись в свои мысли. В его глазах появилась зависть – еще бы, какой-то юнец оказался изобретательнее его. Акопу потребовалось время, чтобы взять себя в руки.
– А на какой срок тебе надо?
– На год максимум. И если получится, раньше отдам.
– Хм, – Акоп налил себе еще вина. – А кто твой партнер? Наверное, еврей? Это их тема.
– Да, еврей.
– И как с ним работается?
Андрею вопрос показался странным:
– Неплохо. Мы дружим!
– А вот дружба в коммерции не нужна. Знаешь почему? – Акоп погрозил Андрею пальцем, словно учитель начальных классов, который разъясняет ученикам правила поведения на перемене.
– Почему? – настороженно спросил Андрей.
– В дружбе преобладают эмоции, чувства. Они мешают делу. К тому же в дружбе очень много зависти. От этого никуда не убежать. Зависть может все похоронить, и ваш совместный проект тоже. Я с этим уже сталкивался, и не раз, – Акоп выпил еще один бокал вина и сморщился, задрав нос.
Андрей понимал, о чем говорит Акоп: вот, например, Мейхер Андрею завидует, правда, у них нет никаких общих дел. Поэтому до выяснения отношений ни разу не доходило.
– Ну что я тебе могу сказать, молодой человек! Я подумаю. У меня с финансами все хорошо, – повышая голос сказал Акоп. – Но просто так разбрасываться деньгами я не собираюсь! Мне надо поразмыслить.
Андрей решил, что эти слова в большей степени адресованы Ангелине – Акоп и раньше часто хвастался своим благосостоянием в ее присутствии. В такие моменты он казался Андрею жалким.
– А чего вы опасаетесь, Акоп Сергеевич? У нас прозрачная схема. Я все верну вовремя.
– Эх! – с ухмылкой произнес Акоп. – Ты еще слишком молод, тобой движет азарт. Я тебя понимаю, но ты пока не обжигался по-крупному.
Акоп устало посмотрел на Андрея покрасневшими глазами. Было понятно, что разговор окончен. Хорошее настроение, появившееся у Андрея после общения с Ангелиной, растаяло, как мороженое в металлической вазочке в теплую летнюю погоду. Сейчас Андрей испытывал разочарование – он-то понадеялся, что черная полоса в его жизни прошла.
– А сколько ждать вашего ответа, Акоп Сергеевич?
– Жди. Не знаю пока. Я дам знать, – последняя фраза была сказана с раздражением.
Андрей чувствовал себя униженным. Он замолчал, понимая, что больше ничего от Акопа не добьется. Они так и сидели молча, пока в кухню снова не зашла Ангелина.
Она выглядела так, будто собралась не к матери, а на дискотеку. Волосы убраны в массивный пучок. Глаза накрашены в кричащий фиалковый цвет. На лице толстый слой тонального крема и пудры. А в небольших мочках серьги-кольца из лакированной пластмассы под цвет теней. На гладкой коже шеи блестело несколько тонких золотых цепочек. Обтягивающие темно-синие джинсы, белоснежная рубашка, расстегнутая на две пуговицы, и накинутая на плечи короткая джинсовая курточка выгодно подчеркивали ее женственную фигуру. Ангелина излучала уверенность, она смотрела на мужчин и ждала, кто же из них проявит решительность и что-нибудь скажет. Не дождавшись комплиментов, она обратилась к Андрею:
– Ну что, я готова! Едем?
Андрей кивнул. Ему хотелось побыстрее убраться отсюда, пусть даже это будет выглядеть не слишком вежливо. Когда они с Ангелиной выходили из квартиры, Акоп спросил:
– Когда вернешься хоть?
– Не знаю, – пожала плечами Ангелина, – может, у мамы останусь.
– Ладно, давай, – равнодушно ответил Акоп и захлопнул дверь.
Андрею показалось странным, что он отпустил их без особых эмоций. Это было на него не похоже.
«Чего же тогда он приревновал Ангелину к Гене?» – недоумевал Андрей.
Они вышли в хмурый ленинградский двор. Серые тяжелые тучи обложили небо – вот-вот начнется снегопад. Андрей усадил Ангелину в машину и, не проронив ни слова, сел за руль.
– Все нормально? – поинтересовалась Ангелина. – Ты сам не свой. Что-то случилось между вами?
– Ничего… – пытаясь взять себя в руки, ответил Андрей. – Все нормально.
– Я же вижу, что не все. Ты переживаешь о чем-то? – продолжала допытываться Ангелина.
– Да нет, все хорошо. Правда! – Андрею сейчас было не до разговоров. Страшно хотелось пить. Вдобавок у него засосало под ложечкой: он так и не успел нормально перекусить.
Они не спеша ехали по предновогоднему Ленинграду. Напряженное молчание затянулось. Андрей поглядывал в сторону своей спутницы, но, увидев, что она заметила его взгляд, быстро отворачивался.
– Ты многого добился! Такой молодой, а уже на машине катаешься, – ласково сказала Ангелина.
Ее слова подействовали на Андрея словно бальзам. Он даже отвлекся от тяжелых мыслей.
– Да, ты большой молодец! Я всегда знала, что ты добьешься успеха в жизни.
– Подумаешь, одна машина. Это еще не успех, – ответил Андрей, не глядя на Ангелину.