Если бы не Малкин, Андрею пришлось бы совсем трудно. Он держал у Якова около трех тысяч рублей и регулярно получал свои проценты. Но этого все же не хватало, чтобы жить комфортно и, главное, откупиться от Никаноровых. Хохол говорил, что вроде это возможно, но сколько отступных придется разом заплатить – он понятия не имел. Андрей хотел дать Малкину еще денег под проценты – они с Яковом прикинули, что тысяч тридцать хватило бы, чтобы развернуться как следует. Андрей должен был внести хотя бы треть этой суммы. Остальное был готов предоставить Яков – по меркам того времени он был уже очень состоятельным человеком.
Сам Яков занялся антиквариатом: скупал за бесценок старинные вещи, отдавал их на реставрацию и продавал с приличной наценкой. Малкин предлагал и Андрею войти в дело, но тот отказался – он доверял Якову, но предпочитал зарабатывать на понятных схемах.
Никаноровы догадывались о делах Якова и могли в любой момент на него наехать, но Андрей все же надеялся, что они не столь всемогущи. Он пока не решался просить Игоря устроить встречу с братьями – требовалось разобраться с тем, где раздобыть десять тысяч рублей. Две тысячи у Андрея было отложено. А вот оставшиеся восемь придется у кого-то занять. «Может, у Акопа? – озарило Андрея. – Он деляга, не откажется от возможности подзаработать! Надо попробовать».
С Мариной они не виделись уже два месяца. По вечерам, думая о ней, Андрей впадал в страшное уныние, которое пытался заглушить пивом или чем покрепче. Лежа в одиночестве в своей комнате, он снова и снова задавал себе вопросы: «Неужели ей все равно? Или у нее кто-то появился?» Одно только предположение об измене доводило Андрея до исступления. Ему было просто необходимо с ней увидеться!
Наконец, не выдержав, Андрей отправился к Марине в институт. Он припарковался у Лебяжьей канавки и пошел на Марсово поле – студенты «кулька» часто собирались там в хорошую погоду. В три часа дня на Марсовом поле было многолюдно – туристы фотографировались на фоне памятника жертвам Февральской революции тысяча девятьсот семнадцатого года. Студенты заняли почти все скамейки. Андрей знал некоторых ребят с курса Марины, поэтому искал глазами знакомые лица.
Вдруг он заметил, что ему навстречу идут два молодых человека невысокого роста, это были одногруппники Марины – Герман и Тельман. Горские евреи, они приехали в Ленинград из азербайджанского города Куба учиться. Они не были братьями, но внешне их было не отличить друг от друга: оба маленького роста, коренастые, довольно симпатичные, с темными кудрявыми волосам. Они дружили с Мариной, и Андрею нередко приходилось бывать в их компании. Позади Германа и Тельмана шла Марина. Одетая в красную лаковую кожаную куртку, черно-зеленую полосатую юбку ниже колен и черные кожаные туфли на низком каблуке, девушка, как всегда, притягивала внимание молодых людей. Чуть отстав от Марины, шла ее подруга Ия. Андрей готов был провалиться сквозь землю, когда увидел всю компанию. Марина тоже издалека его заметила и, судя по всему, была ему не рада. Во всяком случае Андрею так показалось. Он пошел навстречу ребятам.
– Привет! – Андрей пожал руку вначале Герману, потом Тельману.
Марина молча смотрела на Андрея.
– Привет! – обратился он к ней.
– Привет! – холодно откликнулась девушка.
– Может, поговорим? – нерешительно предложил Андрей. Если бы она знала, как трудно ему дался этот простой вопрос!
– Нет! – ответила Марина ледяным тоном.
– Почему?
– У меня нет времени.
Она подошла к Герману, и по взглядам, которыми они обменялись, Андрей все понял.
– Ну что, ребята, пойдемте! – скомандовала Марина.
Компания направились к Вечному огню, оставив Андрея стоять одного на дорожке.
Андрей чувствовал себя раздавленным. В ушах зашумело, стало трудно дышать. Он сел на скамейку и закрыл глаза. Несколько минут просидел неподвижно, но находиться на одном месте было невыносимо. Андрей встал и, пошатываясь, пошел мимо студентов. Им овладело знакомое уже состояние – чувство абсолютного одиночества и боли от предательства.
«Страдания укрепляют дух и характер», – вспомнились Андрею слова матери. Он брел по дорожке мемориала, скользя взглядом по ухоженным газонам и постриженным кустам, в тени которых обнимались влюбленные парочки. «Как же они счастливы!» – с завистью думал Андрей.
Нетвердым шагом он направился к Летнему саду. Здесь тоже оказалось полно студентов, которые были заняты чем угодно, но не учебой. Андрей обошел по правой стороне Карпиев пруд и пошел вдоль главной аллеи. У Кофейного домика толпились туристы. Он прошел мимо черешчатого дуба, дошел до Летнего дворца Петра I и повернул налево в сторону Лебяжьей канавки. Андрей был предельно взвинчен. У него вдруг закружилась голова, словно его укачало в автомобиле. Горячими волнами кровь проходила по телу и обжигала все внутри. Андрей буквально рухнул на изумрудно-зеленую траву у самого берега канавки. Теряя сознание, он успел подумать, что теперь уже точно они с Мариной расстались навсегда.