– Тогда, может, мы вообще зря с этим предприятием заморачиваемся? Может, куда-то в другое место деньги вложим? – Малкин изображал сомнение. Получалось наигранно, но Борис, кажется, не обратил на это внимания.
– А куда ты денешь эти деньги свои? – спросил он.
Малкин взглянул на Андрея. Тот молчал.
– Ну что? Как все-таки вам мой план? – нетерпеливо спросил Борис.
– Ладно, будем работать. Да, Дрон? – Малкин пнул Андрея ногой под столом.
– А сколько надо вложить во все это предприятие и где гарантии, что оно и вправду не обанкротится? – спросил Андрей. – Экономика в государстве стоит. Промышленность парализована. Госзаказа нет. Все крупные предприятия умирают.
– Ну, я бы сказал… – вопрос Андрея застал Бориса врасплох, и его красноречие вдруг куда-то пропало. Он долго доставал сигарету из пачки, потом тряс зажигалку, делая вид, что она не работает. Наконец, видимо придя к какому-то решению, закурил, выдохнул дым и ответил:
– Гарантий никаких нет. Да и кто тебе вообще даст гарантии? Сейчас везде так. Или повезет, или нет. Что касается суммы, мне вначале нужно около миллиона долларов, затем еще полмиллиона.
– Полмиллиона на выкуп акций у рабочих? – уточнил Андрей.
– Верно! Если все получится так, как я замыслил, то за полтора миллиона можно будет выкупить это предприятие.
– Полтора миллиона – немалые деньги! – заметил Андрей. – На них можно много чего купить.
– Немалые, но и не большие. Что ты купишь за полтора миллиона стоящее? – парировал Борис.
– Куплю недвижимость. Сдам в аренду, – ответил Андрей.
Борис выдохнул дым длинной синей струей, потушил сигарету, вдавив ее в пепельницу, и, хитро взглянув на собеседников, продолжил:
– Ты тут покупаешь не только уникальное предприятие, но и весь город, практически весь регион. О том, что глинозем – стратегический продукт, я думаю, ты знаешь. Вся алюминиевая отрасль зависит от глинозема, а это авиастроение, автомобилестроение, металлургия, – Борис понизил голос. – Алюминий вскоре станет главным металлом промышленности. К тому же учти, это сейчас промышленность в жопе, но когда-нибудь все вернется на круги своя.
– Нам надо подумать денек-другой, – сказал Малкин. Вопросы Андрея, как всегда, действовали на него отрезвляюще. – Я дам тебе знать о нашем решении.
Между тем в зале приглушили свет и на сцене появился дуэт, состоящий из высокого мужчины с густыми усами и волосами до плеч и не менее высокой женщины в красном платье с разрезом на внешней стороне бедра. Вспыхнули софиты. Белоснежные скатерти на круглых столах засветились ярко-синим цветом. Мелкие белые кружочки, как снежинки, рассыпались по стенам и потолку ресторана. Зазвучала песня, и продолжать разговор стало невозможно.
Андрей откровенно скучал. Они все выяснили, но Борис уходить не собирался, и им с Малкиным из вежливости придется смотреть всю программу. Чтобы хоть чем-то себя занять, Андрей разглядывал посетителей и обратил внимание, что на входе в зал возникло какое-то оживление. Оказалось, что приехал Александр Розенбаум. В рекламе его выступление заявлено не было, но хозяин ресторана обещал, что вечером гостей ждет какой-то сюрприз, и Андрей надеялся, что он имел в виду как раз Розенбаума. В черном костюме, белой рубашке с расстегнутым воротом и в лакированных туфлях, Розенбаум шел к своему месту и здоровался с некоторыми посетителями ресторана. Один из них – невысокий, жуликоватый на вид мужчина – долго не отпускал его руку и все что-то говорил на ухо. Розенбаум явно был не в восторге от того, что ему не дают пройти, и несколько раз пытался вытащить свою руку из ладони наглеца. Но тот вцепился в него и все что-то ему говорил. Наконец, избавившись от навязчивого знакомого, Розенбаум сел за столик в углу ресторана. В прошлом врач скорой помощи, а теперь известный эстрадный артист, поэт и композитор, Розенбаум был олицетворением настоящего ленинградца, а затем петербуржца. Андрей очень любил его творчество. Когда-то давно Игорь говорил, что Розенбаум несколько раз летал в Афганистан, чтобы поддержать ребят на войне. Его проникновенные песни всегда были близки солдатской душе. Мужественный, даже слегка грубый, Розенбаум был больше похож на босса мафии или десантника-спецназовца, чем на эстрадного исполнителя. Он вообще по своей сути был военным человеком, которому небезразлична судьба простого советского, а потом и российского солдата.
В начале мая девяносто третьего года Андрей отправился в Зеленогорск, чтобы «проветрить голову». Ему нравилось бывать на заливе. Здесь Андрей обретал спокойствие и отвлекался от суеты. Простор и плеск воды всегда настраивали на нужный лад – и как-то сами собой приходили ответы на, казалось бы, неразрешимые вопросы.
Когда-то давно, еще в детстве, Андрей слышал от дедушки, что соленая вода – пот, слезы, море – лучшее лекарство от всех бед. Став взрослым, он понял, как тот был прав. Вот и сейчас Андрей мчал на своем новеньком ярко-красном «вольво-850» по Приморскому шоссе – пусть и не совсем к морю, – надеясь отдохнуть от неразберихи, которая заполнила его жизнь.