Через несколько минут после того, как Яков получил свою котлету по-киевски, в зал вошел Шломов – грузный мужчина с большим животом. Размашистой походкой и ярким цветом полосатого костюма он привлек внимание не только официантов, но и посетителей. Две верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, и из-под ворота торчали похожие на проволоку черные волосы. Малкин привстал и жестом поприветствовал Шломова:
– Борис! – представил он Шломова Андрею. – Андрей!
Мужчины поочередно пожали друг другу руки.
– Парни, прошу прощения за опоздание, у меня разборочка была, – полубоком присев на стул, извинился Борис.
– Ну, как жизнь? – спросил его Малкин.
– Ничего, движемся! Вчера встречался с «тамбовцами», там вроде все спокойно.
К их столику подошел официант. Шломов потребовал себе мартини с соком и льдом и начал выяснять, откуда завозится алкоголь, чем немало удивил официанта.
Андрей внимательно следил за Борисом, но в разговор не вмешивался.
– Крамин вышел из тюрьмы, так что, возможно, сейчас у них с Трофимычем будет обострение, – продолжил Борис, когда официант ушел.
– Да, а что они сейчас делают? – поинтересовался Малкин.
– Ничего. Как всегда, мочат друг друга. А ты слышал, что в городе появился Женя по кличке Кладбище? Тоже одиозная фигура. Его правая рука – борец Чепига.
– Женя Кладбище – это который на кладбище работал? – спросил Малкин.
– Да, он тоже набирает вес и, говорят, связан с москвичами, – Борис наклонился ближе к середине стола, будто боясь, что его услышат окружающие, и, понизив голос, сказал: – Вот и бойня продолжится в городе.
– А с кем именно из Москвы он связан? – спросил Яков. Он взял свой бокал с вином и покрутил его, изображая знатока-сомелье.
– Вроде с ворами, – ответил Борис.
– Не с силовиками? – Яков отпил вина.
– Да силовики теперь ничего не значат! Кому они нужны! Нищие, – пренебрежительно бросил Шломов.
Андрей был не согласен с ним, но спорить не стал. Благодаря Камилле он знал, что творится в силовых структурах страны. Да, спецслужбы и органы внутренних дел были не на высоте, но все же они существовали, просто притаились. Придет время, и они выйдут из тени. Главный козырь, который был у силовиков, особенно у комитетчиков, – это информация.
Малкин и Шломов переходили с темы на тему. Периодически Яков обращался к Андрею, но тот ограничивался короткими репликами, внимательно наблюдая за Шломовым. Андрей хотел понять, можно ли с ним иметь дело.
– Ну ладно, перейдем к нашим баранам! – сказал Малкин, разрезая остывшую котлету.
– Значит, ребята, что могу сказать, – Шломов говорил так, словно он здесь был главный. – Время какое, ребята, время! Пока не поздно, нужно брать быка за рога. Мы поменяли строй, черт подери!
Человеку свойственно преувеличивать, придумывать истории, приукрашать. Но тогда в России действительно было уникальное время. Ты мог получить все за очень короткий период, главной задачей было не оказаться в могиле, а что еще хуже – покалеченным. ОПГ набирали силу и, как стервятники, кружили вокруг успешных предприятий и приличной недвижимости. Строй менялся, менялись и люди. Потихоньку уходили на второй план такие понятия, как дружба, взаимовыручка, милосердие, братство. Вчерашние друзья стали партнерами по бизнесу, а иногда и конкурентами. Деньги решали почти все.
– План номер один, – продолжал Шломов. – Пускаем Аркадия поговорить с семейкой, там мать и две дочери. Попробует их уломать за две квартиры в центральных районах Питера отдать нам свою долю.
– А что Аркадий будет им говорить? – спросил Малкин.
– Скажет, что тяжелые времена впереди, и вообще попахивает гражданской войной. Что многие бандиты хотят прикарманить их предприятие. И что мы – приличные люди – готовы хоть что-то предложить. А бандиты могут вообще увезти в лес и закопать, – Шломов сверкнул глазами.
– Ого! – удивился Малкин. – А с войной ты не перегибаешь?
– Нет, не перегибаю. Гражданская война уже практически идет. Просто в другом варианте: люди отнимают все что можно друг у друга. Конечно, это вам не семнадцатый год, но все же. Хотя кто может гарантировать, что она и вправду не начнется?
– Думаешь, прокатит твоя идейка? – спросил Малкин, закуривая.
– Наша задача – попробовать. Мы еще скажем, что государство будет в принудительном порядке все отбирать. И что, по нашим данным, их предприятие стоит на балансе у государства. Надо заставить семью поверить, что акции – это ничто, фантики, а условия, которые мы предлагаем, – лучшее, что есть на сегодняшний день. Далее, если у нас все выйдет, мы введем своих людей в финансовый отдел, в юридический отдел, и обязательно надо поставить своего генерального директора. Следующий этап – несколько месяцев не платить зарплату рабочим, чтобы коллектив запаниковал. Ну а мы встретимся с профсоюзом и предложим им продать свои акции…
– Уверен, что они клюнут на это? – перебил Яков.
– Им есть нечего, а нужно кормить семьи, – ответил Борис.