Россия девяностых годов была уникальным явлением. Нигде в мире такое большое богатство в одночасье не скидывали за борт. Но самое знаменательное, что происходило в это время, – это трансформация мировоззрения. Менялись люди – они утратили веру, потеряли духовность и даже связи между собой. Все ринулись на рынок зарабатывать деньги. И рынок действительно победил, – не только в кармане, но и в головах. Многие ценности, которые еще несколько лет назад составляли смысл жизни, безнадежно устарели. Кто же все это сделал? Наверное, это неправильный вопрос. Правильнее спросить: что к этому привело? Ответ: мы сами! Не американцы, не капиталисты, не Голливуд, не иностранный спецназ перевернули наше мировоззрение и душу. Все случилось потому, что мы очень долго были несвободными. Да, может, мы были умнее, сообразительнее и начитаннее, чем американцы или англичане, но были несвободны. За тысячелетнюю историю государственности наш народ никогда не был свободен. Связанный цепями феодализма, религии, крепостного права, монголо-татарского и, не побоимся сказать, коммунистического ига. За семьдесят лет коммунизма мы разучились договариваться. Разучились вести переговоры, разучились слушать друг друга. Мы или со всей силы били дубинкой по голове, или бескорыстно любили. Нам нравилось рассуждать о жизни и о любви, но не о делах. «Дела» были не для нас, они вершились где-то в высоких кабинетах. И за простых людей все было давно решено.
Андрей с Яковом работали в привычном режиме. После происшествия на трассе Андрей пошел на стрельбище – учиться стрелять из пистолетов и автомата. Никто к ним за это время не пришел. Но в середине лета, когда они сидели в офисе, Якову позвонил один из партнеров и спросил, кому они теперь платят деньги за спокойное существование.
– Никому, – устало ответил Яков. Эта тема давно уже вызывала у него раздражение, как раздражает всякий подвисший вопрос, который требует решения и ежедневно напоминает о себе.
– Ого! Даже «тамбовцам»? – раздался удивленный голос в трубке.
– Даже «тамбовцам», – стараясь казаться невозмутимым, подтвердил Яков.
Через несколько дней в их банк на Каменноостровском проспекте неожиданно приехали «гости»: Сергей Крамин со свитой.
Крамин был невысоким широкоплечим мужчиной с черными, как смола, идеально уложенными волосами. Аккуратные узкие усики предавали его лицу особый шарм, хотя красавцем Крамина назвать было нельзя. Всем было известно, что он управляет своей группировкой как восточный владыка – хладнокровно и очень жестко. Однако в харизме Крамину было не отказать. Он был немногословен и производил впечатление скромного, даже застенчивого человека. Кажущийся доброжелательным взгляд, тихий мягкий голос, так и не скажешь, что этот человек – грозный хозяин всего города.
Крамин вошел в вестибюль банка с тремя охранниками и главой своей службы безопасности – бывшим офицером спецназа. Все вели себя более чем прилично, и Андрей с Яковом, спустившись вниз, чтобы поприветствовать гостя, увидели не ту картину, которую ожидали.
– Напоите гостя чаем, господа? – Крамин был сама вежливость.
– Да, пожалуйста, проходите в мой кабинет, – в тон ему ответил Яков.
Андрей напрягся, не зная, что ждать от такого гостя. Крамин заметил это и сказал с улыбкой:
– Расслабься!
«Этот человек совсем другого уровня», – подумал Андрей про себя. Сев на диван, Крамин спросил:
– Ну как, парни, дела? Хорошо?
– Все хорошо, Сергей Владимирович! – ответил Андрей, стараясь не выдавать своих эмоций. – Как у вас?
– Да так, ничего! Готовимся!
– К чему готовитесь, Сергей Владимирович? – удивился Андрей.
Крамин взглянул на него, улыбнулся уголками губ и вместо ответа спросил:
– Сигару не хотите? – он достал свой портсигар.
– Нет, спасибо! – ответил Малкин.
Андрей осмелел:
– Спасибо, не откажусь.
Крамин неторопливо обрезал сигару позолоченной гильотиной и предложил ее Андрею:
– Кубинские, легкие!
И следом протянул ему дорогую зажигалку с жеребцом на корпусе.
Крамину принесли чай.
– На вас наезды какие-то были? – перешел гость к делу.
– Да, – ответил Андрей. – Выходили тут на нас какие-то парни пару-тройку месяцев назад. Назначили стрелку в «Балтийце», они…
– В «Балтийце»? – перебил Крамин.
– Да, – кивнул Андрей.
– Хм! Это не наши. И что, они больше не звонили? Не наведывались?
– Нет, Сергей Владимирович!
– Тебе недавно звонили от меня, – обратился Крамин к Якову, впиваясь в него своим острым взглядом. – Спрашивали, кому вы платите.
– Да, было такое, – подтвердил Малкин.
– Знаешь, где ты ошибся? – Крамин выдохнул изо рта большой клуб дыма.
– Нет, – пожал плечами Яков.
– Нельзя говорить, что нам кто-то не платит. Нам платят все, все в этом городе. Ясно?
Андрей и Яков переглянулись. Их удивлению не было предела. Они еле сдерживались, чтобы не сказать лишнего. «Интересно, есть в этом городе хоть кто-нибудь, кто занимается бизнесом и никому вообще не платит? – подумал Андрей. – Похоже, что даже репетиторы, которые за копейки дают уроки на дому, имеют “крышу”».