– Ладно, ребята, я поехал, дел полно. Спасибо за чай! – Крамин встал и собрался к выходу, но Малкин его остановил:
– Сергей Владимирович, это все?
Крамин повернулся у входной двери кабинета и бросил:
– Работайте!
Этот двусмысленный ответ только еще больше запутал молодых людей.
– Ну и что это было? – спросил Яков Андрея, когда эскорт Крамина выехал из двора банка.
Андрей подошел к глобусу из красного дерева и достал оттуда бутылку виски. Наполнил рюмку, выпил ее залпом, потом наполнил уже две и одну отдал Якову.
– Да хер его знает! Либо он решил пока оставить нас в покое, либо надо ждать гонцов с условиями. А может, просто познакомиться заехал!
Яков опустошил свою рюмку и рассмеялся шутке друга.
– Ага, светский визит нанес!
Виски помог им расслабиться, но неприятный осадок от посещения Крамина никуда не исчез. Они понимали, что рано или поздно им придется играть по правилам какой-нибудь криминальной группировки.
Удостоверившись, что в ближайшее время наезда не будет, Андрей предложил Малкину провернуть одну сделку, на которой можно было заработать неплохие деньги, причем наличными. Суть заключалась в следующем. У банка был один клиент, который занимался нефтепродуктами – продавал их «ребятам» из Латвии и Литвы. «Ребята» задолжали клиенту, а он, ожидая возврата долга, уже около трех месяцев ничего не платил банку. Андрей встретился с клиентом, и тот слил свой контракт Андрею и связал прибалтов с ним напрямую. Андрею терять было нечего, он съездил в Ригу и получил фантастическое предложение от прибалтов. Нужно было прямым ходом из Киришского завода отправить в Латвию два состава по пятьдесят цистерн бензина каждый. Если бы удалось договориться на месте о хорошей цене, то на выходе можно было заработать пятьсот тысяч долларов чистыми. Малкин, как и следовало ожидать, оказался не против, если Андрей сам займется поиском покупателя. Яков вообще последнее время пытался спихнуть все неудобные дела на Андрея, но каждый раз, когда тот удачно завершал сделку, Малкин ходил гоголем, как будто это целиком его заслуга.
В начале сентября в Питер вернулся Амиран. Война в Абхазии завершилась подписанием мирного договора между Грузией и абхазскими повстанцами при посредничестве России. Стороны обязались вывести тяжелое вооружение из всей зоны конфликта. Война, длившаяся год, закончилась практически ничем. Ни Грузия, ни Абхазия с военной точки зрения не добились какого-либо преимущества. Предстояли длительные переговоры.
Андрей встречал Амирана в аэропорту и, увидев его, прихрамывающего, в старой потертой кожаной куртке, почувствовал жалость и сыновнее сочувствие. Амиран выглядел уставшим, он очень осунулся, его волосы поседели еще больше, взгляд потух. Это был не тот человек, с которым Андрей прощался год назад. Они обнялись.
– Может, у меня переночуешь сегодня? – предложил Андрей.
– Нет, – покачал головой Амиран. – Прости. Я хочу побыть один. Увидимся через несколько дней.
Он похлопал Андрея по плечу:
– Давай на выходных.
– Хорошо! Хоть о войне расскажешь, – разочарованно ответил Андрей и остановил машину на канале Грибоедова.
– Нечего там рассказывать! – буркнул Амиран, глядя куда-то в сторону, и вышел из автомобиля.
Вернувшись домой, Андрей смотрел футбол, потягивая бельгийское пиво и заедая его креветками. В последнее время он пристрастился к пиву – хмель действовал на него расслабляюще и гарантировал спокойный сон. Ближе к ночи раздался телефонный звонок.
– Андрей, добрый вечер. Это мама Эльвиры.
Андрей замер в недоумении.
– У нас горе! – в трубке раздались всхлипывания.
– Господи, что произошло? – встревоженно спросил Андрей.
– Эльвиру увезли в больницу. Она потеряла сознание.
– Так, а что случилось? – спросил Андрей. Пивной хмель улетучился со стремительной скоростью.
– Врачи пока разбираются. Я тут! Вы можете приехать? Я ужасно боюсь.
– Конечно! Куда ехать? – крикнул Андрей.
– Я в двадцать шестой больнице, которая на Костюшко, – со слезами в голосе ответила мама Эльвиры.
– Да, я знаю. Буду, – по-солдатски отчеканил Андрей.
Он буквально впрыгнул в штаны и рванул на своем «вольво» по сумеречным улицам осеннего Петербурга, проезжая на красный свет светофора.
Андрей думал об Эльвире. Его всегда удивляло, почему ее мать сквозь пальцы смотрит на то, что дочь крутит романы с двумя молодыми людьми одновременно. Сначала он объяснял это тем, что родители Эли развелись, когда она была совсем маленькой, и ее мать так и не вышла замуж. Возможно, время от времени в доме бывали посторонние мужчины и это повлияло на характер девушки. Но Эльвира рассказывала, в каких строгих правилах ее воспитывали. Секс до брака ее мать считала неприемлемым. По словам Эли, мать больше не вышла замуж, так как любила только ее отца. Андрей и сам видел, что, несмотря на весьма скромные доходы, женщина старается делать все для своей дочери – одеть ее, дать образование, побаловать.