– Да, за год многое поменялось. Разборки, разборки, еще раз разборки. Крови стало значительно больше.
– Кто сейчас самый сильный в городе?
– «Тамбовцы».
– Крамин, Мишаня?
– Они. Ну и «малышевцы» тоже.
– А Трофимыч что-нибудь значит?
– Значит, но он слабее их.
– И что, на вас наезжал кто-нибудь?
– «Малышевцы» наехали, но я их послал. С Краминым познакомился. Кстати, приятный такой мужик оказался. Не бык.
– Дань заставил платить? Сейчас все кому не лень занимаются крышеванием и заставляют платить.
– В том-то и дело, что нет! Приезжал, спокойно поговорили. Яркий человек с неярким поведением, я бы сказал.
– Н-да. Чаще бывает наоборот – посмотри, сколько павлинов вокруг!
Наступило молчание, Андрей вновь вернулся к мыслям об Эльвире. Амиран это заметил и, чтобы не дать парню совсем раскиснуть, снова стал расспрашивать его о делах.
– И что, никакой конкретики с Краминым? – поинтересовался он и, не дождавшись ответа, начал жаловаться. – Обалдеть, что творится. Кого только не развелось. Откуда они все повылезали?
– Да нет, все нормально, – невпопад ответил Андрей. – Ты лучше расскажи, что в Абхазии было? Как там война?
– А как она может быть? Нечего рассказывать. Не хочу. Да и зачем тебе? – Амиран помрачнел. Лицо его как-то вдруг осунулось. Он выглядел совершенно измученным.
– Ну так, просто. Переведем хоть тему. Ужасно все?
– Сказать ужасно – ничего не сказать! На войне проявляются самые убогие качества человека, – Амиран встал и открыл сервант, чтобы достать бутылку коньяка.
– Будешь?
– Нет.
– «Икс оу», между прочим, французский, самый крутой сейчас.
– А кто победил в войне там у вас? – Андрей все же взял бокал.
– Да никто не победил. Русские пришли и всех развели по сторонам.
– Русские?
– Да, они абхазам очень помогли. Мы их раздражаем, вот они и стали им помогать.
– И что будет дальше?
– Да черт его знает. Пока вроде мир, а дальше посмотрим. Но я больше туда не вернусь. Практически все мои друзья погибли, осталось несколько человек, они сейчас в Грузии.
Амиран налил себе еще коньяка.
– Ты, кстати, с Камиллой связывался в мое отсутствие? Что там у них?
– Связывался пару раз. Ничего. Затаились. Деньги пока не трогают. Мы, забыл тебе сказать, крупный комбинат хотим купить.
– Вот как!
– Да, Яков с одним евреем придумали схему.
Во взгляде грузина впервые за долгое время мелькнул хищный огонек.
Андрей снова погрузился в мысли об Эльвире.
– Крупной рыбой занялся! – словно далекое эхо в лесу, прозвучали слова Амирана, который стоял за столом и нарезал финскую копченую колбасу. – Что нам надо в жизни? А? К чему мы все идем?
Андрей очнулся и ответил озадаченно:
– Это вопрос? Или что?
– Вопрос! – подзадорил его Амиран.
– Не знаю, не думал об этом. Наверное, классическое: богатство и власть, – ответил Андрей.
Начинался урок философии – Амиран оседлал любимого конька.
– Богатство и власть! Хм! – грузин неодобрительно покачал головой. – Слишком просто. Вот я знаю людей, которым не нужны богатство и власть.
– Да? И кто это? Интересно на них посмотреть. Монахи какие-нибудь?
– Нет, обычные люди. Мужчины, женщины. Поверь мне, я многих знал на этом свете. Так! Еще варианты? – Амиран пытался заставить Андрея отвлечься от переживаний.
Тот делал вид, что думает, хотя другого ответа у него не было.
– Сейчас, кстати, сюрприз будет, – сказал Амиран. – Но ты не отвлекайся.
– Какой сюрприз? – оживился Андрей.
– Увидишь! – улыбнулся Амиран. – Ты от темы не уходи.
– Кроме богатства и власти ничего не приходит в голову.
– Мальчик мой, тебе еще тридцати нет, ты богатый человек, власть у тебя какая-никакая есть.
– Да какая там власть?! Я тебя умоляю!
– Сколько человек у тебя в банке работает?
– Не помню.
– Хорошо! Во сколько ты оцениваешь свое состояние?
– Никогда не задумывался!
– Ну как так!? Ты предприниматель и не знаешь своего состояния? – возмутился Амиран. – Ты не знаешь стоимость своего бизнеса? Сколько миллионов долларов стоит твой банк? Десять, двадцать?
– Понятия не имею! Может быть, двадцать, – Андрей чувствовал себя как на экзамене.
– Видишь, вот это уже власть. Но я хочу, чтобы ты понял: не власть и деньги главное в жизни, хотя, конечно, свою роль они играют. Но это лишь инструменты.
– Инструменты для чего? – спросил Андрей, он глотнул коньяку и чуть не поперхнулся.
– Ну думай сам!
– Ой, Амиран, неохота думать. Скажи уже.
– Нет уж! Я вот тебе какой вопрос задам.
Андрей усмехнулся.
– Вот скажи мне такую вещь. Ведь твоя меланхоличка еще и с космонавтом встречается?
– Она не меланхоличка, и он не космонавт, он Можайскую академию окончил, – Андрей готов был снова броситься на защиту Эльвиры.
– Да какая разница! Давай сравним тебя и его. Ты красивый парень, успешный молодой предприниматель.
– Банкир!
– Хоть горшком назови. Моя знакомая вообще всех бизнесменов называет спекулянтами. Тебе нет даже тридцати, а у тебя все уже есть. То, к чему люди стремятся всю жизнь и в итоге в девяноста девяти процентах случаев не добиваются, ты получил за пять лет…
– За девять, – перебил его Андрей. – К тому же учти, первичный капитал мне дали родители, иначе бы с «галеркой» ничего не вышло.