– Говорит о том, кто живет в этом доме, – вновь подал голос Саид.
– Не только.
– Ну а что еще? – злился Аслан.
– Подумайте хорошенько, – хитро улыбаясь, продолжал свой экзамен Амиран.
– Не морочь нам голову! Хватит! Говори уже, – раздраженно бросил Ака.
– Табличка с именем и фамилией – это символ человеческий. Это символ собственности и бесконечности.
– Бесконечности? – спросил Аслан.
– Да. Таблички – как дети. Зачем мы так любим детей и заботимся о них? Никто не задавался вопросом? Вот у вас сколько детей?
– У меня одна девочка, – ответил Саид.
– А у меня нет детей, – откликнулся Аслан.
– Не женат?
– Женат, но детей пока нет.
– У меня двое, – ответил Ака.
– А кто у тебя?
– Девочка и мальчик.
– Представляешь, я пристрелил бы тебя, и твои дети остались бы сиротами. А так они могут еще увидеть своего отца, – Амиран наблюдал за реакцией Аки, как будто испытывая его выдержку.
Андрея словно током ударило – вот сейчас как рванет. И зачем Амиран затеял весь этот разговор, все равно они останутся при своем.
– Так почему же мы любим детей, помимо чисто нежных чувств? – продолжал задавать вопросы Амиран.
– Потому что дети – это инстинкт, – ответил Аслан.
– Ты близко. Ну?
– Ну давай, не томи. Ответь, – потребовал Саид.
– Потому что дети – это наше продолжение, наша генетическая копия, наша иллюзия бессмертия. А бессмертие – это то, к чему человек идет всю жизнь. Иногда даже не осознавая этого.
– Ты хочешь сказать, что фамилия – это тоже иллюзия бессмертия? – спросил Ака.
– Ну наконец-то! А ты соображаешь, абхазец, – щелкнул пальцами Амиран. – Действительно, передача фамилии – это иллюзорный способ продолжения своей жизни. Теряя детей, мы теряем самих себя. Мы теряем часть своего организма, своего духа. Так вот, я про таблички. Сейчас определенные люди потеряли свою иллюзию бесконечности – свои таблички. И потеряют себя. А кто-то займет их место и обретет эту самую иллюзию. Иллюзия бесконечности – это как ситуация с деньгами.
– А что с деньгами? – спросил Ака. – При чем тут они?
– Все думают, что деньги – это некая ценность, модель собственной защиты и, опять же, бессмертия. Но никто не задумывается, что это тоже иллюзия.
– Ну да, не такая уж и иллюзия, они вполне себе материальны, – возразил Аслан.
– И все-таки иллюзия, ведь их можно получать буквально из воздуха. И человек, имея деньги, создает себе иллюзию защиты и бесконечности.
– Из воздуха? – спросил Аслан.
– Конечно! – ответил Амиран. – К этому люди тоже шли тысячелетиями. Желание быть богатыми как раз и означает делать деньги из воздуха. Сейчас этим занимается узкая группа людей.
– И кто же они? – спросил Аслан.
– А об этом при следующей встрече, – усмехнулся Амиран.
Все рассмеялись, во взглядах абхазов уже не было той вражды и презрения, как вначале, хотя и дружескими их назвать было нельзя.
– Я вот смотрю на все это, – внезапно начал Андрей, он даже сам не понял, как у него выскочила эта фраза. – Что вы делите? Зачем убиваете друг друга? Для чего все это?
– Мы создаем будущее для своих детей, – ответил после нескольких секунд молчания Ака.
– Создавать будущее своих детей за счет будущего и крови чужих детей?! Вам не кажется, что это тупик? Или нечто устарелое? А?
Андрей повернулся и посмотрел на Амирана.
– А дети и внуки, которым ты создал будущее таким образом, – поддержал своего друга Амиран, – разве не будут тебя проклинать в этом самом будущем, когда им придется расхлебывать все это. Такой путь ведет не к миру, а к страданиям, ненависти и мести. Вырастут обездоленные дети, чьи родители были изгнаны или убиты. Одно поколение сменит другое, но они будут все это помнить и тоже будут мстить. Это замкнутый круг.
Абхазы молчали.
Когда они переезжали Красный мост, Андрей не выдержал:
– Может, хотя бы похороним наших? – он обернулся к Амирану. – Где-то здесь же нас тогда перебили, да?
– Дальше по дороге вниз мы попали в засаду, – напомнил Амиран.
– Так может, все-таки заедем и похороним ребят? – повторил Андрей, умоляюще глядя на друга. Тот молчал.
– Давайте без фокусов, – вмешался Аслан. – Какие похороны? Вы хотите, чтобы и нас с вами похоронили?
– Плохая идея! – поддакнул Саид.
– Мы вас оставим в Бахмаране. Дальше сами пойдете. В Гульрипше пока ваши стоят. Так что давайте лучше не будем рисковать.
– Ладно, едем дальше, – согласился Амиран. Андрей снова обернулся к нему, но он опустил глаза.