Все разошлись по комнатам. Во дворе остались только Андрей и Гена. Они обсуждали свои дальнейшие планы. Из окна второго этажа раздавались крики – это Игорь выяснял отношения с Агнией. Они ругались так часто, что никто из друзей уже не обращал на это внимания. Первое время их пытались утихомирить, но потом привыкли – похоже, что их обоих это устраивало. Игорь и Агния будто питались эмоциями, которые получали от ссор. Не зря говорят, что мы выбираем пару по себе – и в случае с Игорем и Агнией это была абсолютная правда. Они оба искали сильных впечатлений и утоляли эту свою потребность если не в каких-то рискованных авантюрах, то хотя бы в бурных сценах.
Агния была девушкой эффектной и дерзкой и стремилась брать от жизни все. Ее родители – папа-латыш и мама-полька – развелись, и в детстве Агния была предоставлена сама себе. Она знала, что нравится молодым людям, и не отличалась строгостью нравов. Предпочитала сама выбирать себе мужчин – «хозяев жизни», как она их называла. Любила, чтобы ее развлекали, дарили подарки, – ей нужен был постоянный праздник. Как только праздник закачивался, девушка находила себе нового спутника. К своим девятнадцати с небольшим она успела сменить полдюжины кавалеров и особо этого не стеснялась. Игорь поначалу бесился, но, поскольку и сам не был однолюбом, быстро успокоился. Жениться на Агнии он не собирался, а во всем остальном она его устраивала.
Время перешло далеко за полночь, когда на первом этаже вдруг раздался крик Федора Савельева. Андрей еще не спал, думая о приезде матери, проваленном экзамене и торговле. Аккуратно переложив голову Марины со своего плеча на подушку, он быстро надел джинсы и спустился вниз. Там царила какая-то суматоха, все носились туда-сюда. Мейхер влетел в дом с улицы, держа в руках кувшин с водой. Агния, вся в слезах, стояла в дверном проеме босиком в одной ночной рубашке, ее под руку держали Ольга и Юля. Андрей понял, что случилось что-то серьезное. Бросив взгляд на Агнию, он вбежал в комнату. Там на полу лежала без сознания Света, она была одета все в те же синие джинсы клеш и белую майку на лямках. Голова ее была повернута набок, глаза закрыты. Ее лицо побелело, а губы приобрели синюшный оттенок. Федор сидел около Светы на корточках и что-то пыхтел себе под нос, потом поднял глаза на Андрея и обреченно произнес:
– Господи, ей конец!
– Что случилось? – Андрей весь подобрался и тоже присел на корточки рядом с девушкой. Он внимательно смотрел на казавшуюся бездыханной Свету, надеясь уловить хоть какое-то движение.
– Мне кажется, она умерла, – дрожащими губами повторил Федор.
Андрей лишь мельком взглянул на Савельева – нужно было срочно что-то делать. Он приподнял майку и расстегнул Свете бюстгальтер, затем расстегнул джинсы и стянул их немного вниз.
– Не смей! – Федор бросился на Андрея, решив, что тот собирается ее раздеть.
– Не лезь! Так надо, – Андрей отодвинул Савельева свободной рукой.
– Ну! – пытался сопротивляться Савельев.
– Федь, не мешай! – не отвлекаясь, прикрикнул на него Андрей.
– Она м-мертва? – заикаясь, спросил Федор.
Андрей не ответил. Он взял правую руку Светы и попытался нащупать пульс.
– Можно потише? – крикнул он через плечо окружившим его девушкам, которые продолжали испуганно перешептываться и причитать.
Андрей положил указательный и безымянный пальцы на шею сразу под нижней челюстью Светы, одновременно приоткрыв ей рот другой рукой, чтобы проверить, не запал ли язык. Язык был на месте, но пульс не прощупывался. Андрей перемещал пальцы по всей шее Светы, но безрезультатно.
– Может, скорую вызвать? – предложил Малкин, нервно крутя в руках незажженную сигарету.
Андрей бросил на него озабоченный взгляд, напряженно думая. Он прищурил глаза и сжал губы, на его лбу выступили капельки пота:
– Поищи тонометр, вроде где-то на кухне валялся! – приказал он Гене. Тот стремительно выбежал из комнаты.
– Господи! – снова запричитали девушки. Кто-то из них зарыдал.
На лесенке послышались шаги, это была Марина, только сейчас спустившаяся с мансарды.
– Боже, что здесь творится? – шепотом произнесла она.
Ошарашенная, Марина смотрела на происходящее, с каждой секундой становясь все бледнее.
Андрей казался единственным, кто сохраняет спокойствие. Он был предельно сосредоточен. Отец учил его, как вести себя в экстремальных ситуациях и как оказывать первую помощь. У них дома было много книг по медицине, лекарственные справочники, разные руководства. Андрей напрягал память, чтобы вспомнить все, что знал о подобных ситуациях. «Вряд ли там было что-то про обкурившихся девиц», – мелькнуло у него в голове.
– Откройте, очень душно, – жестом Андрей указал на окно.
Хохол метнулся к окну, но большого облегчения это не принесло. Минуты через три вбежал Гена, держа в руках тонометр без «ушей».
Хохол предложил сделать Свете искусственное дыхание.
– Если она умерла, нам же всем конец! – Юля озвучила то, о чем думали все.
– Помолчите, черт бы вас побрал! – прикрикнул Игорь на девушек.
– Нас посадят! – Ольга зарыдала в голос. – Ой, господи!