Всплеск наркомании и, соответственно, ужесточение борьбы с ней произошли в стране совсем недавно – пару лет назад. Официально эта проблема не признавалась, ее считали бичом буржуазного Запада. Даже само слово «наркотик» практически не использовалось. Гораздо сильнее власти беспокоили алкоголизм и нарушение трудовой дисциплины. Но в середине восьмидесятых, после начала войны в Афганистане, «употреблять» стали больше и чаще. Местное население традиционно «баловалось» опиумом, а для наших солдат он стал едва ли не единственным лекарством от посттравматических расстройств. Аптечные препараты было достать непросто, поэтому в ход шло все подряд. Не замечать наркобум стало невозможно, и государство ответило предсказуемо – ужесточив наказание. Это было время, когда «уголовку», до двух лет, можно было получить не только за сбыт и хранение, но и за употребление наркотиков. Именно поэтому молодые люди вздохнули с таким облегчением, когда Света пришла в себя.
Андрей был вымотан и морально, и физически. Он вышел на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Ночная тишина контрастировала с суетой в доме. Чистый воздух, звездное небо над головой, приятная ночная прохлада обостряли желание жить. Андрея вдруг охватило сильное ощущение безусловного счастья. Действительно, он сделал настоящее дело – спас человека. Если бы не он, возможно, Светы уже не было бы в живых! Андрей набрал воздуха в грудь и с гордостью и ликованием огляделся по сторонам. Ему казалось, что вся природа сейчас склонилась перед ним как перед героем.
Парни тоже стали выходить на улицу. Хохол с Яковом уселись на ступеньках крыльца и закурили, Мейхер стоял в стороне и носком кроссовки чертил какие-то рисунки на земле. Гена подошел к Андрею и ободряюще похлопал его по плечу.
– Ты сотворил чудо, черт подери! – все еще дрожащим от волнения голосом сказал Яков. – Если бы не ты, Дрон, нам бы капут.
– Ага, особенно Светке! – добавил Хохол, выдохнув сигаретный дым.
– Мы тебе все обязаны, – еще раз поблагодарил Андрея Малкин.
– Да брось ты! – Андрей легонько ткнул Якова кулаком в плечо.
– Разве из нас кто-нибудь смог бы такое сделать? Дрон, ты просто герой! – хрипло провозгласил Хохол и швырнул окурок на землю. – Кстати, ты же в ее губы вцепился, чтобы сделать искусственное дыхание?
– Да, и что? – Андрей непонимающе посмотрел на ребят.
Малкин опустил уголки губ, наморщил лоб и передернул плечами. Гена широко открыл свои и без того большие темные глаза и смущенно отвернулся.
– Интересно, а она у Савельича член в рот брала? – пробубнил Хохол.
Игорь явно хватил лишнего. Андрей не выдержал и набросился на него:
– Ты что, совсем придурок?! Что ты несешь вообще? Это все из-за этой гребаной травы! – кричал Андрей, казалось, еще немного – и он ударит Игоря. Тот смотрел на друга с любопытством и самодовольством, как будто радовался, что ему удалось вывести из себя обычно невозмутимого Андрея.
– Я тебе сколько раз говорил! – продолжал кипятиться Андрей. – Мозги у тебя есть? Ходишь с этим добром, как с конфетами, по улице!
– Дрон, до этого ни у кого такой реакции не было! – оправдывался Игорь и смотрел на Малкина, ища у него поддержки.
– Не было! Теперь есть. Она чуть не умерла, ты это понимаешь?! – Андрей схватил Игоря за грудки и встряхнул его.
– Хорошо, Дрон, хорошо! Успокойся! – Малкин встал между ними.
– Курите, где хотите и с кем хотите, но не в моем присутствии! – сказал Андрей, одергивая футболку. – Все! Расходимся!
Зайдя в дом, Андрей заглянул в комнату к Свете, чтобы убедиться, что с ней все хорошо. Вокруг нее суетились девочки. А она сидела на кровати, скрестив ноги и держа кружку чая в руке. Света с благодарностью и слабой улыбкой посмотрела на Андрея.
– Пей больше – будет легче. У тебя обезвоживание, – посоветовал он.
– Спасибо тебе! – мягким голосом ответила Света и по-детски захлопала ресницами. Удивительно, но ее короткие каштановые волосы лежали идеально, как после укладки.
Поднявшись на второй этаж, Андрей лег в постель. Марина осталась со Светой и другими девочками. Часы показывали четыре утра, он лежал и думал о том, насколько тонка нить жизни. Можно в одно мгновенье потерять все. Неужели его мама именно это имела в виду и неужели из-за этого приехала в Ленинград? Наконец усталость взяла свое – Андрей уснул и не слышал, когда вернулась Марина.
Но выспаться в эту ночь ему не дали. Вскоре он опять проснулся из-за криков. Ниже этажом кричала Агния – она билась в экстазе, не стесняясь выражать эмоции. Кровать под ними с Игорем скрипела так, что, казалось, вот-вот рухнет. Марина тоже проснулась и от испуга спряталась под одеялом, скрючившись в позе младенца. Было уже утро. Андрей видел в окно, как Агния, едва прикрывшись простыней, выбежала из комнаты в сад, чтобы принять душ. Хохол любил похвастаться своими способностями в сексе и величиной «прибора», но Андрей считал, что тот, как всегда, преувеличивает. Однако, услышав несколько раз, как Агния кричит, не в силах сдержаться, убедился, что друг говорил правду.