– Твое лицо вызывает жалость, – мрачно сказал Дарроу. – Подними глаза! Какое никчемное создание!
– Я не намерен это выслушивать! – холодно сказал Марио.– Теперь мне придется измениться, так что нет нужды унижать меня.
– Измениться? – со смешком повторил Кристиан. – Таким, как ты, не дано покорить настоящего мужчину. Я никогда не склонюсь в твою пользу, это очевидно. Твое будущее предрешено, никчемное создание.
В этот миг Марио пришлось осознать одну простую истину: он не зря не хотел уезжать из академии. Неожиданно из кареты выпрыгнул спутник его мужа. Омега с длинными каштановыми волосами и тоненькими капризным личиком. В чрезмерно роскошном вычурном одеянии.
– Господин, когда мы вернемся? – недовольно заговорил он. – Я устал и хочу отдохнуть!
Кристиан положил руку ему на плечо и, нисколько не стесняясь Марио, жадно приник к его рту. Мальчишка тихо застонал, и Андреас отвернулся, чувствуя вскипающую ярость. Он знал, что это унижение никогда не покинет его, будет преследовать вечно и, в конце концов, отыщет путь возмездия. Спустя долгую минуту Кристиан холодно взглянул на мужа:
– Садись в карету. Мы едем в Магет, в мою летнюю резиденцию.
С трудом сдерживая порывы злости, Марио стремительно запрыгнул в салон, но прежде до него донеслись слова омерзительного мальчишки:
– Он похож на мышь, правда?
– Несомненно, – фыркнув, согласился Дарроу.
Надо ли говорить, что поездка, длившаяся целых четыре часа, стала для Марио самым жестоким испытанием за последние три года? Ледяные взгляды Кристиана приводили его то в ярость, то в отчаяние, ну а проклятая омега всячески изводила его, видимо, сходя с ума от негодования, что законным супругом Дарроу все-таки являлся Марио, а не он. Да, это путешествие надолго сохранится в памяти юного Андреаса. Если не сказать навсегда.
Глава 2
Кристиан Дарроу всегда с негодованием вспоминал о своем вынужденном браке. Он ненавидел всякого рода ограничения и впадал в ярость, когда ему что-то приказывали. Родители не внушили ему чувства долга и ответственности, с рождения во всем потакая мальчишке. Его никогда не наказывали; родитель-омега чересчур благосклонно относился к его не слишком порядочным делам, а глава семьи не уделял должного внимания воспитанию сына, всецело доверившись мудрости супруга.
В заключение, Кристиан вырос надменным, жестоким и эгоистичным молодым человеком с холодным умом и распутными привычками. С шестнадцатилетнего возраста он алчно покорял самых красивых омег королевства, нисколько не задумываясь о своем законном супруге. Нет, иногда его посещали такие мысли, но вызывали они отнюдь не раскаяние, а безграничное раздражение. Мужественная красота являлась для него совершенным оружием, с помощью которого он с легкостью достигал поставленных задач. Никто никогда ему не отказывал, потому что дьявольская привлекательность мгновенно лишала юных омег здравого рассудка.
Молодому герцогу Юлиану, как ни странно, удалось породить в его сердце какое-то смутное чувство привязанности. Это чувство нельзя назвать сильным и всепоглощающим, но, тем не менее, оно значительно превышало те ничтожные плотские порывы, которые он питал к другим омегам.
Их связь с Юлианом длилась уже полтора года – поразительное время для такого равнодушного молодого человека, как Кристиан. Наверное, эта омега и в самом деле отличалась от других. Возможно, невыразимо чувственным телом, страстностью в постели, чудесно сладкими стонами, или же… звериным коварством и хитростью.
Кристиан этого не знал. Но Юлиан неизменно доставлял ему удовольствие, огромное удовольствие, несравнимое ни с чем другим, поэтому связь между ними сохраняла жизнь. В тот день, когда они приехали за Марио, Кристиан испытал жестокое разочарование. Но вовсе не потому, что юноша выглядел скромным, тихим и некрасивым (его привлекали исключительно гордые, вызывающие, надменные и ослепительно красивые омеги), причина в том, что он осознал в Марио свою истинную пару.
Это поразило его, шокировало и привело в негодование. Его истинная пара – жалкое невзрачное создание, которое он презирал всем своим сердцем. Марио, по-видимому, ничего не почувствовал, запах Кристиана смешивался с густым ароматом Юлиана, поэтому юноша ни о чем не догадался. Но Кристиан хорошенько все осознал. И это осознание отнюдь не служило юному Андреасу на пользу. Дарроу возненавидел Марио. Да, возненавидел за то, что он – его истинная пара. Возненавидел его старое темно-серое пальто, ссутуленные плечи и волосы, рваными прядями падающие на лицо.
Эта ненависть, конечно, не имела никакого основания, но она жила и представляла для Марио серьезную угрозу. Кристиан нисколько не задумывался о его чувствах, о причинах, по которым он так странно выглядел; укорененная эгоистичность заставляла его думать исключительно о настоящем, хотя иногда прошлое имеет самое непосредственное значение.
