Отец. Татьяна, что ж ты молчишь? Зачем ты впустила этого проходимца?
Сосед. Это я впустил…
Отец. Вы тоже хороши! Впускаете в дом незнакомого человека!
Сосед. Я думал – он гость!
Отец. «Гость»! Этого «заморского» гостя следовало спустить с лестницы!
Муж сестры (тихо) . Почему «заморского»? Он что, был в эмиграции?
Сестра. Да нет! Это у папы, как у бывшего партработника, терминология со времен «холодной войны»!
Отец. Татьяна, я к тебе обращаюсь!!!
Т. Г. Папа, умерь свой начальственный пыл! Помнится, до его «похода в хлебный» ты с ним крепко дружил?
Отец. Это была не дружба – это была… простая мужская солидарность!
Т. Г. Солидарность в отношении к его теще, то есть к твоей жене?
Отец. Как ты разговариваешь с отцом?
Теперь уже отец направляется к столу и опрокидывает стопку водки. Лучшая подруга подходит к Татьяне Григорьевне, обнимает ее за плечи – мол, «держись! Я рядом!»
Дочь. Мама, мы ничего не понимаем! Это наш отец?
Сын. Ты ведь говорила, что папа пропал без вести на целинных землях, в борьбе за урожай!!!
Т. Г. Ну да! Ты же слышал – «он пошел за хлебом»!
Сосед. Не ссорьтесь! Я его впустил – я его и выставлю… Хотите?!
Все слышат, как в спальне возобновляется рыдание.
Сестра. Так нельзя! Его нужно хотя бы выслушать!
Муж сестры . Да, да. Так будет по-человечески!
Отец. Я категорически против!
Дочь. Мы – дети хотим послушать рассказ нашего отца!
Отец. А я категорически против!!!
Дети (хором). А мы хотим!!!
Все напряженно ждут решения Т. Г.
Т. Г. Как хотите, так и делайте!
Рыдания в соседней комнате затихают.
Т. Г. Единственное, о чем я прошу, – пусть это будет утром, благо завтра воскресенье. И БЕЗ МЕНЯ!!! А на сегодня – все!!! (сын под шумок выпивает водки) Что ты делаешь?!
Затемнение Картина четвертая
...Квартира Т. Г. – комната отца
Темно.
Отец юбилярши входит в свою комнату, на мгновение задержавшись в дверях, демонстративно включив полный свет, хлопнув дверью, громко кашлянув и тихо пукнув.
Стены комнаты увешаны почетными грамотами разного достоинства, от «райкомовских» до «жэковских», что позволяет отцу вести себя почти «героически».
Гость лежит ничком и его небольшое тельце все еще сотрясается и всхлипывает.
Отец (строго). Ты, давай… это… заканчивай… этот цирк!!!
Тельце послушно затихает. Отец раздевается и залазит под одеяло.
