Едва мы вышли на замшелый выщербленный асфальт, как на нас со всех сторон повалили вооруженные гоблины. Похоже, часовым все-таки удалось выполнить свою миссию и они каким-то образом передали сигнал тревоги.
Уродцы были снаряжены крайне серьезно : их тела прикрывали утепленные черные кожанки с подкладом, а в лапах были мечи, топоры и даже ржавые куски арматуры. А некоторые шли в бой с лопатами и вилами. Как человек, успешно применявший подобные виды вооружений – могу сказать, что в умелых руках – это серьезные аргументы!
Но, еще до того как первые зеленые бойцы достигли нашей компании, из кустов раздался чей-то зычный голос :
— Товсь! Ебашь!
И в нас полетели стеклянные бутылки с бледно-желтой пенящейся жидкостью. Кажется, такую же хлебали аборигены на входе. Они нас пивасом что ли решили закидать? Может это приветственные дары?! Пока все упражнялись в уклонении от снарядов, я решил проверить свою версию и поймал одну из бутылок. Отхлебнув газированной жижи, я тут же выплюнул все обратно, едва не опустошив свой желудок.
— Фу блять, что это за моча? Как они это пьют? — скривившись выкрикнул я.
— Нам же феи рассказывали, ты чем слушал? — удивился Ержан.
— Какие феи? Я в это время у жаб гостил! — раздраженно ответил я.
— А, точно... Короче это и есть их моча! Эти ж гоблины на самом деле полу-растения, полу-овощи. Своей зеленой кожей они синтезируют питательные вещества.
В этот момент полу-овощи добежали до нас, и завязалась рукопашная. Я не знаю, с кем эти уродцы раньше воевали – но их боевые навыки оставляли желать лучшего. Запинать толпой одного хипстера в коротких штанишках они конечно могли, но вот против слаженного отряда воителей были, как детсадовцы против бухого сторожа Петровича. Одного пинка хватало, чтобы отправить врага в долгий полет. Размозжив головы двух гоблинам при помощи Олафа, и поняв, что угрозы нет, я продолжил разговор :
— Ну, че там дальше? Я так и не понял, при чем тут моча.
Ержан сильным ударом щита расплющил очередную прыщавую харю, аккуратно отрубил мечом конечности у другой, полюбовался результатом и только после этого ответил :
— Так, говорю ж — сахар они сами вырабатывают. Поэтому и моча у них, как у диабетиков — сладкая! Ну, они ж все-таки существа разумные — бухнуть и упороться любят. Вот и додумались брагу на своей моче ставить. Получается слабоалкогольное бухло вроде пива.
— Ну, это уже ни в какие ворота! — я разозлился и принялся месить нападающих с удвоенной силой.
Вот уж не думал, что мне когда-нибудь доведется хлебнуть гоблинской мочи! Кому-то придется за это ответить!
Битва вышла совершенно чудовищная и не гуманная, о применении особых способностей и умений никто даже и не думал! В этом не было никакой нужды. Зеленые хари послушно шли на убой, лопаясь и разлетаясь на куски от ударов нашего оружия. Жека незаметно выудил у меня из сумки неуничтожимый кирпич и теперь развлекался, елозя его шершавой поверхностью по мерзким полуовощным рылам. Миз-Ри, прирезав очередного нападающего, присела на корточки и распоров тому брюхо, принялась изучать гоблинскую анатомию. Сейка крутила своим копьем, как пропеллером, радуясь всё новым и новым фонтаном кровищи.
Когда популяция гоблинов уменьшилась на четыре с лишним десятка, а оставшиеся в живых ударились в бегство, из кустов появилась делегация, размахивающая белыми обосранными трусами привязанными к вилам.
— Мы с-с-с!!!
— Мы с-с-с!!! — заикаясь от страха кричал знаменосец.
— Да я понял что вы зассали . Можешь не рассказывать!
— Мы с-с-с!!
— Как думаешь, если я тебе эти вилы в жопу вставлю, заикание пропадет? — спросил я.
— Мы с-сдаемся! — тут же выдал он с дикцией, достойной ведущего новостей по первому каналу.
— А то мы не поняли...- ударив ладошкой полбу, сказала Бугильда.
— Я есть пахан этого племени. Звать меня Шнырь. Рад приветствовать дорогих гостей! — залебезил он.
— Как-то хреново вы гостей приветствуете! — покачал головой Ержан.
— Это традиционный приветственный бой! Слабакам к нам ходу нет! — поклонившись, спиздел Шнырь.
— А собратьев своих не жалко? — спросил Фририх.
— Они были упороты водярой и пали в бою, а потому сразу попадут в Бухаллу и продолжат пировать за столом с великим гоблином Оди!
— Кроме того, че их жалеть-то? Новые нарастут! Вон, бассейн видели? Наши там и зарождаются!
— Что, прям из шелухи? — удивился я.
— Ну...- засмущался Шнырь.
— Брагой еще поливаем, и другими кой-какими жидкостями. Они там прорастают и наружу вылезают.
— Дрочат они туда. Фаппопонт об этом подробно рассказывал. — шепнул мне на ухо Ержан.
— Ммм, ясно с вами всё. Осуждать не буду — у каждого свой способ размножения. У кого-то нормальный, у кого-то не очень...
— Мы че пришли-то, когда ваши сородичи Дуб ломали — уперли один важный чемоданчик. Надо назад вернуть. — сказал я.
Местный фольклор это конечно интересно, но у меня до сих пор стоял во рту привкус кислой мочи, и настроения вести долгие разговоры не было.
— Чемодан? Не слышал о таком...Но если и был — его наверняка в ломбард сдали. — ответил Шнырь.
— Ломбард? Это где ворованный шмот на деньги меняют что ли? — спросил я.
