Сама дымка, как таковая, вреда не приносила, но вот, что странно. Куда бы я ни пошла, она летела следом. В какой-то момент мне даже показалось, что я вполне явно различаю тихий писк и шорох сотни лап. Как будто внутри этого клубка скрывались десятки маленьких убийц.
С удовольствием раздавив ближайший комок, я вытерла сапог о траву и вскинула голову.
— Что?
Чехвор поёжился и брезгливо скривил лишённые красок губы.
— Ничего. Ты будто и не девушка вовсе.
— Я законотворец, — пожала я плечами. — Хуже этой работы нет ничего. Десяток ядовитых пауков никак не отразится на моей психике. А что, ты уже жалеешь, что выпустил их в таком количестве?
Кадет, или курсант, а может и вовсе обычный студент едва ощутимо вздрогнул и выронил из ослабевших рук затейливой формы пузырёк.
— Не понимаю о чём ты.
Идущий впереди Фиор не смог сдержаться и громко хрюкнул.
— Да? Ну ладно. Ты мне только потом расскажи о них, ладно? Эти малютки вполне могут пригодиться.
— А я говорил, что это не сработает! — Угдар опустил тяжёлую руку на хрупкое плечо друга и довольно ухмыльнулся. — Гони мне пять золотых.
— Тьфу. — Чехвор с остервенением запустил руку в потёртый кошель и швырнул монеты в грудь Угдара. — Подавись.
— Спасибочки. — Угдар прикусил один золотой и подбросил монету в ладони. — Как раз хотел новой малышке домик прикупить.
Я споткнулась.
— Малышке?
— Это он о своём топоре, — весело пояснил Фиор, поправляя Бьела. — У него десять разных малышек и у каждой своя стойка. Ты бы видела, на что похожа наша комната. Хотя нет, лучше не видеть, — тут же помрачнел он, сворачивая вглубь хозяйственных построек. — Ну всё, принцесса, пришли. Угдар тебя посторожит, но ты лучше не затягивай, там парни с третьего курса скоро из похода должны вернуться.
— А разве они не живут в жилых кварталах?
— Живут. Но идти туда в таком виде категорически запрещено. У нас все улицы подметаются своими силами. Никто не хочет в своё дежурство драить свинарник.
Я проводила задумчивым взглядом Фиора со всё ещё бессознательным Бьелом и повернулась к устроившемуся в тени крыши Угдару.
— Там есть полотенца?
— Не знаю, — пожал он плечами. — Я туда не хожу.
— А где ты моешься?
— У девочек. Говорю же, у них там ванна, как у аристократишек.
— Ладно. Если что позову Сааша.
— Сааша?
— Не бери в голову. Смотри в оба, чтобы ни одна живая душа не пробралась, понял?
— Понял я. Понял.
Убедившись, что Угдар осознаёт всю важность своей роли, я с усилием отворила рассохшуюся дверь и отважно шагнула внутрь.
И…
Лучше бы я последовала совету старшего. Честное слово.
Первым делом я поскользнулась на покрывающей весь пол и стены чёрно-зелёной слизи. Вляпавшись носом в вонючую гадость, я зашипела и попыталась подняться, но где там. Чтобы встать, нужен упор, а у меня его не было. Подошва сапог скользила, руки теряли опору, а уж глаза и вовсе слезились.
Теперь понятно, почему меня так настойчиво провожали в подвалы.
После нескольких минут проклятий я умудрилась-таки встать. На четвереньки. Хотела было попятиться и выбраться на улицу, но услышала недовольные голоса вернувшейся раньше времени группы и затрусила вперёд. В конце концов, где моя не пропадала?
Недолгий путь до знаменитого бассейна занял почти десять минут. Из-за грязевого шока я напрочь позабыла о волшебном средстве очищения, освоенном ещё в три года. Плюнув на последствия, я приткнулась к забитой грязным бельём скамье и застонала. Вонь проникла в каждую клеточку тела и каждый сантиметр одежды. Чтобы очиститься, мне нужна была вода. Много воды. Но единственная жидкость в этом скромном помещении буйно цвела ядовитыми кувшинками.
А теперь вопрос: где все эти свиньи мылись? Учитывая всё, что я успела увидеть, понюхать и нащупать — чистыми здесь были только мои мысли, да и то с большой натяжкой.
— Этот опыт я заберу с собой в могилу. Никто и никогда не должен узнать, через что я прошла. — Собственный шёпот утонул в громком шлепке какой-то дряни, упавшей с потолка в воду. — Ну всё… СААХЕ!
Гул от поднявшегося ветра заглушил голоса ругающихся парней. Заклинание очистки было довольно слабым, учитывая масштаб работы, но оно единственное подходило для воды. Потому что избавляло ото всех органических веществ на любой поверхности.
Через пять минут напряженной борьбы с магической грязью я, наконец, смогла помыться. Сидя в подогретой воде, я вспоминала всё, через что прошла за последние несколько дней. Одни только рьярки чего стоили. А уж о последствиях встречи с Иэлем и вовсе хотелось забыть.
Но надо было отдать мне должное.
Несмотря на все каверзы и подножки судьбы я вполне успешно с ними справлялась.
Ровно до тех пор, пока в мою скромную обитель очищения не пробрался шпион.
В сверкающее от чистоты окно скромно постучался магический вестник. Бумажная птица переливалась всеми цветами радуги, поминутно раздуваясь от собственной важности. Когда стало ясно, что адресат, то есть, я, не собираюсь реагировать, она гневно заверещала и продолбила несчастное стекло острым клювом.
