Приятно было вернуться в Рим после двух тяжких лет, проведенных в пустыне. Узнать тех, кто сражался вместе с Марием, было легко по опаленным, потемневшим от загара лицам, которые так же явно указывали на них, как и плащи из плотной шерсти, в которые они кутались от суровостей римской зимы. Но у меня были очень веские утешения против холода, который снедал мои кости в течение тех нескольких месяцев досуга и выздоровления. Марий исключительно щедро вознаградил меня за мое дипломатическое предприятие и за обязанности, которые я выполнял в качестве начальника конницы; он желал, как я полагаю, косвенным образом пролить бальзам на свою совесть за ту зависть, которую он явно испытывал к моим достижениям. Я вернулся домой богатым человеком.
Произошли и другие изменения: моя дочь, теперь одиннадцати лет, выросла и превратилась в серьезную темноволосую красавицу; Метробий и Росций, не обеспокоенные необходимостью нести военную службу, приобрели в мое отсутствие богатство и известность на сцене. Когда я отыскал Метробия в его роскошном новом доме на Палатине, мне пришлось прокладывать себе дорогу через толпу клиентов и прихлебателей и вынести допрос властного привратника прежде, чем меня допустили к нему.
Но приветствия Метробия были веселы и сердечны, как всегда, он сжал обе мои руки своими изнеженными пальцами в кольцах с драгоценными камнями и потащил меня в сторонку, в маленькую личную комнатку, оставив своих выдающихся гостей обивать пороги в мраморном зале для приемов.
Я подробно расспрашивал его о событиях в Риме за время моего отсутствия, а проницательные глаза под пламенно-красной копной волос внимательно следили за каждым моим жестом, словно запоминали мой голос для будущей имитации.
— Тебе повезло, что тебя тут не было, мой дорогой, — говорил Метробий. — Город в последнее время — уже не такое мирное место, как прежде. Эта паника на севере — можно подумать, варвары действительно стучались в городские ворота, такое поднялось волнение… — Он усмехнулся. — Серьезно. Однако прими мои поздравления. Ты обработал Мария с весьма завидным тактом.
Метробий бросил взгляд на кольцо с нумидийской печатью на моей левой руке: это был подарок Бокха.
— Хотя не думаю, что Марию это пришлось по душе. Славное напоминание, каждый раз, как ты посылаешь ему письмо, ты не считаешь? Ну хорошо — у всех нас есть свои небольшие слабости.
Метробий предложил мне вина и, пока мы пили, болтал в своей легкой, быстрой и циничной манере.
— Скоро Марий окажется в очень неловком положении. Интересно, ты понимаешь, какую любопытную армию он создал? Все эти арестанты и городские бездельники превратились в солдат регулярных войск. И теперь такая армия отправится на север с тем же самым полководцем. Как ты полагаешь, что произойдет, когда кампания закончится? Кто собирается оплачивать этим людям их пособия и давать им землю, чтобы осесть? Марий. А откуда он все это возьмет?
— Сенат наверняка…
— Сенат только терпит Мария, пока тот ему полезен. Я слышал некоторые реплики на Форуме. Патриции боятся его ничуть не меньше, чем германцев. Чем скорее эта армия будет расформирована, тем довольнее они будут. А где гарантия, что она будет расформирована? Им не дает покоя то, что Мария поддерживают аргентарии, да и к тому же не только одни финансисты. Есть группа демагогов, которая моментально мчится к трибуне, как только кто-нибудь свяжется с бандитами, и разгромит любого, кого невзлюбит. Даже Гракх принимал это во внимание. Будто мы живем в Александрии!
— Откуда ты все это знаешь?
Метробий пожал плечами и улыбнулся.
— У меня есть уши, — сказал он, — и я шевелю мозгами.
— Но Марий?..
— Марий глупеет, как только оказывается вне поля брани, но он единственный, кто этого не понимает. Эти северные варвары сыграли ему на руку больше, чем он полагает. Оставьте Мария в Риме в течение года с популярными политиками, зарабатывающими на нем, и у нас начнется гражданская война. Положение серьезное.
— Ты и вправду так думаешь?
— Конечно. Спроси любого. Нет, вообще-то, если хорошенько подумать, будь осторожен, смотри, кого спрашиваешь.
Метробий подлил мне еще вина.
— Луций, мой дорогой, ты не возражаешь, если я дам тебе совет? Все же не ссорься с Марием. Твое положение в обществе еще недостаточно высоко. Отправляйся с ним на север. Сделай себе выдающееся имя на военной службе. Встань с ним на равных в общественном мнении. Поверь мне, в конце концов тебе от этого будет только лучше.
Метробий отмел улыбкой все мои вопросы и протесты, и эта тема нашего разговора была оставлена. Мы поболтали некоторое время о наших общих друзьях, посочувствовали бедному Катулу, который проиграл на выборах в консулы, обсудили новую манеру Росция, в которой он стал играть свои комические представления. Я пообещал отобедать с Метробием на следующей неделе и ушел, как только позволили приличия. Услышанное глубоко встревожило меня.
