Тонких мест в плане было просто не счесть: Иргиз не сможет по каким-то причинам присобачить артефакт на кораблях, он не активируется или активируется рано, поведенческая матрица не сможет осесть в разуме рулевого, на лодках будут свои маги, которые вовремя во всем сориентируются и смогут организовать противодействие. И так далее, и тому подобное. Но Каракал все же надеялся, что все у них получится, и для оптимистического настроения у него были все основания. По уверениям суккубы, ментальная магия определяется в основном только тогда, когда ищешь ее целенаправленно. Но ее техники достаточно тонки, чтобы обнаружить ее вмешательство даже в таком случае. Ну а артефакты особенно не фонят магической энергией, и засечь их тоже не совсем просто.
С самим артефактом вышло проще некуда, на взгляд Матвея, конечно. Он был комплексный, то есть состоял из двух половинок. Правда, для его изготовления Каракалу пришлось расстаться с парой своих ножей. Посидев пять минут над их деревянными рукоятями при свете звезд, Бесовка еще на берегу получила, по ее словам, простой одноразовый огненный артефакт, который Матвей тут же назвал зажигательным фугасом. Дело оставалось за малым, сделать так, чтобы он сработал. А для этого нужно было воткнуть один кинжал в неприметное место на носу последней джонки, и проделать то же самое со вторым ножом, но уже на корме впереди идущего корабля. Когда нос и корма соприкоснутся, должен произойти подрыв, и, по словам суккубы, мало не покажется обоим кораблям.
Ну а само кораблекрушение должен был совершить взятый под контроль рулевой. И если в предыдущих своих действиях девушка была полностью уверена, то в данном случае имелись сомнения. Она опасалась того, что у правила просто заменят матроса. Но тут уж покачал головой командир, сказав, что рельеф и фарватер, по словам той же Рикарды Сэвин, здесь очень сложны, значит, у правила будет стоять самый опытный рулевой и менять его, скорее всего, не будут до самого окончания плавания по Сенте.
Первая часть плана прошла как по маслу. Держа под контролем окружающую обстановку, Матвей дождался, пока ходивший по палубе часовой развернется на носу и зашагает в обратную сторону. Пират прошел уже половину пути к корме, когда парень кивнул головой и Бесовка, словно белка, взобралась по якорному канату почти к самой палубе джонки. Кинжал она удерживала кончиком хвоста, и его длины как раз хватило для того, чтобы размахнувшись, крепко воткнуть нож чуть ниже того места, где у кораблей начинается бушприт.
Мягко соскользнув в воду, Иргиз указала глазами на следующий корабль и, дождавшись подтверждающего кивка командира, беззвучно поплыла в его сторону. Матвей двинулся следом, не переставая контролировать передвижения пиратов, но теперь сразу на двух кораблях. При этом он еще и успевал делать знаки, чтобы девушка ускорилась, – ночь уже менялась предрассветными сумерками.
И вот тут тщательно реализуемый план диверсантов мог действительно рассыпаться, как карточный домик от случайного сквозняка.
Начиналось все как обычно: тихо подплыли, Бесовка беззвучно по висящему почти до воды такелажу забралась на нужную высоту и начала искать место, куда можно воткнуть второй кинжал, чтобы он не бросался в глаза. Именно в этот момент часовой на последнем корабле решил отлить. И сделать это он захотел непременно с носа своей посудины, любуясь пейзажами предрассветной реки.
– Не двигайся, – прошептал парень на грани слышимости, но суккуба сумела этот зов услышать и замерла, практически слившись с кормой джонки.
Мадгарец долго выписывал струей круги на воде, но вскоре ему надоело смотреть на свои художества и он начал пялиться сначала по сторонам, а потом и вперед. Как ни старалась остаться незаметной Иргиз, глазастый пират смог ее увидеть. Выставив в ее сторону руку, он стал разворачиваться к палубе и уже готов был поднять тревогу, когда Матвей с тихим всплеском «прыжком» исчез из-под кормы, оказавшись за спиной часового.
Хруст сломанной шеи, казалось, разнесся над всей Сентой. Не зная, что делать с телом, Каракал не придумал ничего лучше, как тем же «прыжком» снова уйти под корму джонки, на канатах которой так и висела Иргиз.
– Командир, глаза! – зашипела сверху Бесовка.
Матвей бросил быстрый взгляд на зеркало воды и тут же плотно прикрыл веки, переходя исключительно на «сферический взор». Действуя на автомате, он сразу и не осознал, что частично скользнул в боевой транс, а в состоянии «аспиры» иллюзия слетала всегда и пара светящихся синим цветом глаз были тому подтверждением.
«Бульк» – рядом с командиром оказалась Бесовка.
– Каракал, ты можешь уже отпустить тело, – прошептала она ему в самое ухо, коснувшись губами мочки, отчего по телу парня пробежал приятный озноб.
– Увидят, – помотал он головой.
– Исключено, – возразила та. – Он в кольчуге, сразу уйдет на дно. И поплыли уже на берег, я свое дело сделала. Да и холодно мне.
