– Угу, – заторможенно кивнул парень, но все же отпустил мадгарца, и тот действительно стал сразу тонуть. А потом, все еще пребывая под адреналиновым воздействием, тихо прошептал: – Охренеть.
– Да командир, – согласилась с ним Иргиз. – От тебя и твоих способностей можно охренеть, но давай и правда, выбираться. Мне действительно очень холодно.
Утро диверсанты встретили на сухом берегу, укрывшись от взглядов с реки за высоким рогозом. Они были обнажены и находились в объятиях друг друга.
– Бесовка, – тяжело дыша, произнес парень. – Я боюсь, что еще чуть-чуть и «просто согреться» может закончиться «если ты порядочный мужчина, то просто обязан на мне жениться».
– Я тебе не нравлюсь? – не торопилась размыкать рук суккуба.
– Иргиз, у меня уже столько не было женщины, что мне понравилась бы и бабушка Рохоса. – при этих словах девушка уткнулась в плечо Матвея и затряслась от хохота. – Но думаю, что для более тесных отношений еще не готов. Да и женат я.
– Ты блюдешь верность женам? – приподнялась она и попыталась заглянуть в давно потухшие глаза Матвея.
– Иргиз, мои с ними отношения, мягко говоря, были очень специфическими. Я изображал идиота, а они были такими старшими заботливыми сестрами рядом с братцем-дурачком. Поэтому ни о какой верности тут и речи быть не может. Просто считаю для себя: «а» – сейчас не время и не место; «бэ» – заниматься этим с подчиненным как-то неправильно и «вэ» – я почему-то все равно вспоминаю о Хэль и Але.
– Понятно, – девушка отстранилась от Каракала. От былой игривости не осталось и следа, она подвинула к себе одежду и стала не спеша одеваться. – Прости, командир, я слишком многое себе вообразила.
– Да ладно, – отмахнулся тот, настроение у Матвея тоже не блистало. – Если тебя это успокоит, то из всех этих пунктов первый был определяющим.
– То есть, – снова озорно сверкнула глазами суккуба, – изменить женам и заняться, как ты говоришь «этим» со своим подчиненным ты все же смог бы?
– Да, – почти не раздумывая, ответил тот. – После такой свадьбы, какая была у нас, и, учитывая, что близости у меня с ними так и не было, мои отношения с другими девушками изменой считать не буду. Как, впрочем, и их с противоположным полом. Но вот если мы с тобой займемся «этим»-то эффективность нашего отряда упадет – я буду думать не о том, как убить врага, а о том, как защитить тебя. А это не одно и то же. Мне вообще ситуация, когда воюют женщины, не нравится – они должны давать жизнь, а не отнимать ее.
– Придется привыкать, командир, – абсолютно серьезно ответила Иргиз. – В этом мире, как, впрочем, и в инферно меч держат все: и мужчины, и женщины. Просто мужчины сильнее физически, но мы берем другим…
– Коварством, например.
– И этим тоже, – согласилась суккуба, и в этот момент с воды стали раздаваться громкие выкрики.
Несмотря на то, что в Абидалии был в обиходе один общий язык, в разных ее уголках на нем говорили со своим диалектом. А обрастая еще и местечковыми фразеологизмами и оборотами речи, он становился вообще малопонятен тем, кто разговаривал на классическом общем. Правда, в данном конкретном случае, с трудом понимая, о чем кричат на джонках, Каракал и Бесовка знали причину этих криков – обнаружили отсутствие часового на последнем корабле.
Два часа гудел весь караван, словно цыганский табор, у которого из табуна конкуренты увели лучшего жеребца. Лодки сновали от корабля к кораблю. С джонок раздавались крики и даже звон клинков. Но вскоре все успокоилось, и головной корабль начал выбирать якорь.
– Готовься, Бесовка, – предупредил он девушку. – Если у нас все получится, защищать форт станет легче. Эх, жаль, языка не взяли.
– Без шума проблематично было бы.
– И то верно.
Джонки одна за другой поднимали якоря, опускали на воду весла и медленно выстраивались в кильватерный строй на середине фарватера. Еще раньше вверх по реке ушла небольшая шлюпка, чтобы делать промеры русла.
Но вот капитан головного корабля, видимо, посчитав, что расстояние между идущей с промерщиками глубин шлюпкой и остальным караваном стало оптимальным, махнул рукой. Гулко бухнул барабан, и весла сделали первый взмах. Затем еще удар и еще гребок. Корабельный караван, словно живая гусеница, медленно пополз по зеркальной поверхности пока еще спокойной реки. Но чем выше они будут подниматься, тем течение будет более бурным и бой барабана участится.
– Командир, видишь вон ту излучину? – подождав, когда корабли немного отойдут, Иргиз и Матвей приподнялись над рогозом. – Мысок порос растительностью довольно густо, так что есть, где спрятаться. В то же время корабли будут достаточно близко к берегу и я смогу уверенно взять под контроль рулевого последнего корабля.
– Тогда вперед, чего ждем? – кивнул парень, и они где ползком, где перебежками побежали к указанному суккубой месту.
Каракал, конечно, не ожидал шаманских плясок, но и не думал, что работа Иргиз со стороны будет выглядеть как… Да никак она не выглядела.
