– Спит в своем номере у Дидары Прэлл, – доложила Мэльвия.
– Правящий дом досрочно закрывает его прежний контракт, с выплатой максимально возможного бонуса и нанимает на полгода. Я думаю, к этому времени все закончится. Так ему и передайте. Ставка максимальная. Первоочередная задача – выдвижение к Обители. Дочь, с конкретикой разберешься на месте. Исполняйте, я больше никого не задерживаю.
Вагард и девушки попрощались с матриархом и уже находились у дверей, когда парня окликнула Ноеми.
– Ваг, – нежно посмотрела она на отца своего ребенка. – Присмотри там за нашей Пуговкой.
Власть – она как неведомый нашему мир зверь, пленяющий и завораживающий разумных одним своим взглядом. Кто хоть раз испытал пьянящее воздействие этого взгляда на себе, готов ради него на все.
Матвей открыл глаза и тут же, со стоном, снова их закрыл.
– Я же умею купировать боль, – прошептал он, едва ворочая языком во рту. – Почему сейчас у меня это не получается? Или это ты сопротивляешься, Соратник? Хочешь показать, какая я на самом деле свинья и сволочь? Гад ты, – обиженно сказал парень, но никакого отклика от «постояльца» своего черепа не почувствовал. – Или меня все же белка посетила? Точно – белка. Соратник и я – единое целое. Ну, давай знакомиться, белка, я Матвей.
Парень еще раз попытался открыть глаза, и у него это наконец вышло.
– Откуда в городе дворфы-то взялись со своим самогоном? – попытался он вспомнить последние три дня, но ничего кроме названия пойла, что он вливал в себя все это время, в его памяти не всплывало. – С чего я вообще так напился? Моя максимальная доза всегда была двести граммов – объем стакана, куда кидали офицерские звездочки при обмыве. Не больше. Сколько бы мы ни сидели за столом, я всегда эти двести граммов растягивал на все застолье. А что такое запой, вообще не знал – знаком лишь термин. Некогда, знаете ли, было дружбу водить с зеленым змием.
Каракал покрутил головой, и ему на глаза попались аккуратно сложенное снаряжение и верхняя однжда, вид которых немного его подстегнул.
– Вставай, Матюха, – прикрикнул он на себя. – У тебя отряд есть, а ты его командир. Если, конечно, они еще не разбежались. Помнишь Женьку Лукашина? Молодец, что помнишь. На ближайшее время его фраза «надо меньше пить» – твой девиз.
Он рывком поднял свое тело с большой кровати и, ожидая того, что его голова сейчас точно треснет от боли, для верности сжал зубы и зажмурил глаза. На удивление, ничего подобного не произошло, видимо, организм справился и с этой болью, оставив в назидание легкую тошноту и многочисленные пробелы в воспоминаниях последних трех дней. Они не исчезли совсем, нет, но были основательно подернуты похмельной дымкой.
Следующим пунктом в плане возвращения к жизни был поиск белья. Как оказалось, он встал с кровати полностью обнаженным, что было довольно неожиданно и странно. Поэтому снова пришлось озираться по сторонам.
– А ничего так номера у Дидары, – ища, чем прикрыть свое хозяйство, подметил он и вдруг замер. – Дидара Прэлл, кабак «Приют усталого стражника», недалеко от городских ворот. А память-то восстанавливается, – довольно закончил Матвей, и в этот момент его взгляд остановился на разворошенной кровати.
Кроме того, что она была изрядно помята и скомкана, словно на ней занимались греко-римской борьбой два тяжеловеса, она еще была вся залита кровью. Не испачкана, а именно залита, как будто те самые тяжеловесы не просто боролись, а еще кусались, царапались, а может, и резали тут друг друга.
