Борис Михайлович Греков, генеральный директор и собственник «Звездной пыли», приучил своих сотрудников ничему не удивляться. Он был великим экспериментатором и генератором идей. Когда-то он начинал простым репортером в местной газете. Приобретя обширный крут полезных знакомств, на пару с приятелем основал радиостанцию. Сначала это была ничем не приметная, заурядная станция, вещавшая невесть что в FM-диапазоне. Немногочисленный штат сотрудников, состоявший из разношерстной братии — бывшего электрика, медбрата, пожилой библиотекарши и повара, — сказывался на качестве эфира. Новости читались с запинками и с жутким выговором, репертуар поражал разбросом: от частушек до современной попсы и зарубежной эстрады шестидесятых годов, нравившейся библиотекарше. Иногда звучали гимны — их под настроение ставил повар, вспоминая блюда национальных кухонь. Как ни странно, своеобразная радиостанция нашла свою аудиторию и через некоторое время стала приносить доход. Дела шли в гору, отражаясь на внешнем облике как владельцев, так и их детища. Они переехали в новое здание, была приобретена качественная аппаратура, приглашены профессионалы. Радиостанция преобразилась, стала конкурентоспособной. Греков заматерел, обзавелся третьим автомобилем и просторной квартирой в центре. Даже выход из бизнеса напарника незначительно пошатнул его материальное положение — лишь слегка отодвинул покупку загородного дома. Передел стоил Борису Михайловичу нескольких нервных клеток, утрата которых с лихвой компенсировалась статусом единоличного владельца популярной радиостанции и возможностью воплощать все свои смелые замыслы без согласования с партнером. Последнее являлось особенно важным.
Теперь сложно было узнать в этом вальяжном респектабельном господине прежнего нищего репортера с простенькой видеокамерой и огоньком в глазах. Во всем его нынешнем облике читалось благополучие, а не сходящая с его довольного лица улыбка символизировала удавшуюся жизнь. С сотрудниками «Пыли» он разговаривал снисходительно, ласково щурясь. Внешностью и барскими замашками Греков напоминал избалованного кота, и с чьей-то легкой руки все стали за глаза называть генерального директора Барсиком.
В последнее время Барсик все реже стал появляться в Петербурге и на радиостанции соответственно. Он облюбовал домик на теплом побережье Майорки, куда перебрался со всем своим семейством. Появления Грекова на «Звездной пыли» носили стихийный характер. К всеобщей радости, в городе Барсик надолго не задерживался: нагрянет, обозрит свои владения и уезжает, оставив ценные указания, пищу для размышлений и мыло на шеях нерадивых сотрудников. На время отсутствия генеральный оставлял приглядывать за радиостанцией одного из своих фаворитов. Он с царской щедростью жаловал высокий титул, назначая наместника на должность какого-нибудь директора: исполнительного, финансового, технического — все зависело от настроения Бориса Михайловича и профессиональной ориентации назначенца. Греков постоянством не страдал, что влекло за собой частые кадровые перестановки в административных рядах. Каждый новоиспеченный директор, чтобы оправдать доверие покровителя, начинал разворачивать деятельность, направленную на улучшение положения радиостанции. Масштабы потрясений были прямо пропорциональны активности, готовности угодить и умственному развитию фаворита. Самым удачным для радиостанции выбором Барсика был недавно ушедший на телевидение технический директор. Он умудрился пробыть у власти сравнительно долго, благодаря чему «Звездная пыль» упрочила свои позиции на медиарынке и стала приносить ощутимую прибыль. При нем же «Пыль» получила свое нынешнее название. Оно стало третьим по счету, сменив предыдущие: несуразные и невнятные. Сам ли ушел технический директор или его ушли, никто не знал и знать особо не желал — всех волновало, кто придет на его место и какой беды ждать в связи с этим.
На этот раз по оригинальности и непредсказуемости Борис Михайлович превзошел сам себя: он назначил фактической главой «Звездной пыли» Олега Смолина.
— Очень хорошо, что назначили Алика, — заискивая, говорили одни.
— Этого хоть знаем, а то еще не известно, кто бы со стороны пришел, — на всякий случай не возражали другие.
— Откуда взялся этот прыщ? — возмущались третьи.
Сотрудники радиостанции поначалу не придали этому событию должного внимания — уж слишком неожиданным и нелепым оно выглядело. Несмотря на всю абсурдность ситуации, назначение Алика не приснилось, оно было явью, ощутить которую пришлось очень скоро.
