Карантин по соседству полностью

В общем, мы заказали кучу еды. Конечно, я не хочу, чтобы Соня половину дня стояла и резала салаты, поэтому то, что было долгим по приготовлению — я заказал уже готовое. Набрал еще всяких хлопушек, сладкого (да, его много не бывает) и прочей лабы, и мы принялись ожидать курьера. Расположились в зале и стали смотреть мультфильм про «Гринча». Я его уже тысячу раз смотрел. И меня от него тошнит, но… Соня захотела посмотреть именно его. Поэтому, найдя на стриминговом сервисе именно «этот» фильм, мы включили и принялись смотреть. Соня сидела настолько рядом, что я ощущал, как приятно пахнут ее волосы. Как они блестят в свете елки, которую мы включили. Соня хихикала, ела овсяное печенье и отпивая горячий чай из белой кружке, а я… Я никак не мог осознать в своей голове, что же именно меня привлекает в Соне. И это точно было не физическое влечение. Нет. Что-то доброе и теплое исходило из ее души, которую мне хотелось узнать поближе… Ее улыбка, от глупых шуток в мультфильме, глаза, что сияли ярче солнца… С каждой проведенной минутой рядом, мне хотелось стать для Сони чем-то больше, чем просто соседом. Я верил в то, что она — замечательная девушка. И пускай, мы слишком мало знакомы, меня тянет к ней магнитом, что я не могу противостоять этому.

В дверь позвонили.

— Я открою, — сказал ей и встал с дивана.

Доставщик был весь в снегу. Н-да. Погодка не очень и радует. Поблагодарив его и взяв в руки тяжеленные пакеты, я потащил их в кухню. Расставив все по полочка в холодильнике, я оставил лишь тушку цыпленка и специи на столе. Время было два часа дня. Нужно начинать готовить. Шмыгаю тапочками по полу. Дойдя до зала останавливаюсь и произношу:

— Ну что, идем готовить?

— Да-да, — говорит Соня, но не отлипает от телевизора. — Досмотрю только.

Как ребенок. И мне это, чертовски нравится! В комнате повис свежий аромат ели. Горят ароматно-пряные свечи. Сую руки в карманы штанов и наслаждаюсь тем, что этот новый год я проведу вместе с Соней.

После того, как Соня досмотрела мультфильм, она пришла на кухню. Я уже подготовил тушку цыпленка, установил телефон на штатив.

— И? — спросила она. — Что делать будем?

— Цыпленка-табака, конечно! — говорю ей и улыбаюсь. — Давай, вставай. Все готово.

Соня засучила рукава рубашки.

— С чего начнем?

— Вот, смотри, — говорю я ей, показывая на листочке бумаги, который я заготовил заранее рецепт. — Нам понадобится…

Масло топленое

Соня внимательно все оглядывает, будто бы проверяет за мной — все ли я поставил на виду.

— Хорошо, — отзывается она. — И как его готовить?

— Для начала, нужно отшлепать цыпленка, — говорю ей, и Соня оценивает мою шутку. — Я уже разрезал его, нужно просто отбить его молотком.

Соня одобрительно кивает. Она берет мясной молоточек и начинает отбивать.

— Подожди, — говорю я ей и накидываю на цыпленка целлофановый пакет. Встаю сзади Сони и беру ее руку в свою. Девушка вздрагивает. Мне кажется, я улавливаю ее неровное дыхание. — Аккуратно, — добавляю ей, опаляя ее ухо своим дыхание. Соня тревожно сглатывает слюну. Веду ее руку со своей и мы вместе отбиваем цыпленка. Удар за ударом. Соня так близко ко мне… Я практически могу дотронуться до ее щеки своими губами. Ощущаю. как ее сердце бешено стучит в груди. Девушка волнуется. Но не от того, что не получится отбить цыпленка. Нет… Я понимаю, что ее волнение вызвано лишь тем, что я так близко к ней стою.

— Нам нужно переломать тушке кости и хрящи, — тихо говорю ей на ушко, а у самого сердце вот-вот выпрыгнет из груди. — Вот так вот.

Соня подчиняется мне. Она следует мои указанием, продолжая крепко держать молоток в руке. Этот миг настолько волнителен, что перехватывает дыхание у нас обоих. Когда мы расправились с тушкой, я откладываю молоток в сторону, а Соня, замирает. Мне кажется, что она не дышит. Я сам не хочу отходить от нее. Сейчас мне хочется одного — уткнуться носом в ее шею и крепко обнять. Но пересиливаю себя и отстраняюсь. Нужно держать себя в руках, Лев.

— Теперь его нужно посолить, — говорю я ей и Соня сама достает специи. Она трет тушку цыпленка, пока я достаю масло.

— Теперь нужно полить его маслом и нашпиговать чесноком.

Соня берется за масло, а я за чеснок. Пока девушка аккуратно промазывает все части тушки, я режу чеснок. Закончив этой процедурой, мы разогреваем духовку. Соня кривляется на камеру, и я вместе с ней, но… кое-как сдерживаю желание обнять ее. Хотя, Соня была не против стоять и отбивать цыпленка вместе. Но все равно, я не хочу ее спугнуть. Мне кажется, что я на верном пути — пути взаимной симпатии, и, быть может, нам удастся узнать друг друга по лучше.

— А дальше что? — спрашивает она, вымыв руки.

— Сейчас на сковороде нужно разогреть масло с остатком чеснока, влить туда томатную пасту и чуть-чуть протушить тушку.