Следующее утро было лучшим, чем вечер. Я проснулся и обнимал бусинку так крепко, что казалось вот-вот переломаю ей все ребра. Девушка тихо сопела, раскинув пшеничные волосы на подушке. Зарывших в них, я едва ли прикоснулся губами к ее спине. Соня тихо вздохнула. Мне не хотелось ее будить, но и вставать тоже. Единственное, чего сейчас я желал — остаться с ней настолько, насколько позволит жизнь. Но нужно было вставать. Сегодня меня ждет офис и Павел, со своими безумными идеями. Я приподнялся, нашел нижнее белье, которое почему-то было вообще в другой части комнаты и выйдя из нее, тихонько прикрыл дверь. Город только просыпался. Часы показывали восемь часов утра. Сварив свежий кофе, я услышал, как скрипнула дверь. Соня появилась в дверях, сладко потягиваясь.
— Эй, — сказал я подступая к ней. — Доброе утро.
— Доброе, — сказала она сонным голосом. Я притянул девушку к себе, за талию, и нежно поцеловал в губы.
— Поспала бы еще…
— Не хочу, — сказала она и обмякла в моих руках.
— А как по мне, ты хочешь, — пробубнил ей в макушку, а после, еще раз поцеловал.
Соня ласково улыбнулась и направилась в ванну. Я быстренько сготовил завтрак, сделал ей ароматный кофе и начал собираться сам.
— А ты куда-то собираешься? — спросила она, когда мы повстречалась на выходе из кухни.
— Мне нужно съездить в офис, — сказал я ей и сразу же добавил, — но обещаю, что не как в прошлый раз!
Соня усмехнулась. Ничего не ответив, она поднялась на цыпочки, чтобы меня поцеловать. Я ответил ей взаимностью.
На сборы у меня ушло около получаса. Не знаю, почему, но что-то тревожило мое сердце. Что-то невообразимое тяготило мой разум. Но что именно, я не мог понять. Обувшись, Соня проводила меня печальным взглядом.
— Что будем на ужин кушать?
— Не знаю, — пожала она пелчами. — Я, наверное, к маме съезжу, раз у меня теперь нет карантина.
— Кстати, — распрямляю плечи, — как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — ответила Соня и смутилась. Это робкое и нежное смущение пробуждало во мне табун мурашек. Я поцеловал СОню ласково в губы.
— Если что-то будет нужно, говори и пиши, поняла?
Соня одобрительно кивнула и открыла мне входную дверь.
До офиса я добрался на такси. Ехали мы долго, где-то около часу. И мне показалось, что на метро было бы куда быстрее. Я старался унять в себе переживания, которые странным образом, чувствовались сильнее. Офис располагался в Москва Сити, как это банально бы не звучало. Пиликнулв пропуском, я поднялся на нужный мне этаж. Пашка уже сидел в офисе, что-то обсуждая по телефону. Кстати, если бы встретил его на улице, то никогда бы не угадал, что у него есть деньги. Хоть этот паренек и старше меня, на пять лет, но выглядит он довольно молодо. Одевается простенько, и как он говорит, не любит выделяться из толпы. В него был короткие темные волосы, карие глаза. Нос картошкой, пухлые щеки и тонкие губы. Хотя он и занимался спортом, мне кажется, все сладкое откладывалось в его щеках.
Я зашел в его кабинет и сел на стул напротив него. Пашка смеялся в трубку телефона и через какое-то мгновение, разоединил звонок.
— Здорово, — сказал он и протянул руку.
— Здорово.
— Как твое ничего? Смотрю, рейтинг возрос?
— Да неплохо, — ответил ему я.
— Ты хорошо выглядишь, — сузив глаза, Пашка внимательно наблюдал за мной. — Зажигаешь с этой телочкой?
— Мы стараемся, как можем, — с ехидной улыбкой произнес.
— В общем. Уговор ты выполнил, — сказал он, утыкаясь в монитор компьютера. — Подписчики рады, в целом, нормально. Но лучше всего, если ты сойдешься с Юлей.
Я опешил.
— Я не подписывался на такое.
Пашка выглянул из-за компьютера.
— Ты медийная личность. Продюсеру нужно, чтобы ты вернулся к Юльке.
Хмурюсь.
— Это она попросила?
— Вообще не важно, важны деньги! — протяжно говорит Пашка, сверкая своими темными глазами. — Позвони ей, скажи что был дураком…
— Я не хочу ей звонить, — перебиваю его. — Между нами все кончено!
Пашка потирает глаза. Так он делает, когда пытается сосредоточиться и подобрать нужные слова.
— Конечно или не конечно, огромный букет цветов и вперед. Мне тебя учить что ли?
Я молча слушаю его. Нет, это бред какой-то!
— Тебе сегодня снимать еще три тик-тока танцевальных с группой. А потом поедешь к Юльке, просить прощение. Рейтинг возрастет и ты будешь на коне.
— Я не хочу возвращаться к Юльке, — говорю так грубо, что мне кажется, от моего тона содрогаются стекла.
— Вы красивая пара. За нее многие переживают.
— Мы прекрасно смотрится с Соней.
Пашка замирает в изумлении.
— Только не говори, что эта простушка тебе понравилась.
Демонстративно закатываю глаза.
— Какая разница, с кем я. Нельзя же руководить моей жизнью!
— Ты подписал договор, — начинает прижимать меня Пашка. — Там черным по белому написано, что в течении трех лет ты выполняешь наши условия. Думаешь, мне нравится сидеть и распинаться перед тобой? Нет.
— Маразм какой-то.
— Все вопросы к продюсеру, — фырчит Пашка и добавляет. — Так что сегодня поедешь к Юльке. Мы что, зря вложили деньги в пиар компанию?
Я шумно выдыхаю. Внутри, тянущей леской, подступает злость к горлу.
