— Спасибо, — сказала я и вдохнула аромат роз. Мне уже было не холодно, потому что Лев согревал меня собой. Согревал словами, поступками и взглядом. Нехотя отложив эту красоту, мы решили прокатиться, чтобы размыть мышцы. Хочу заверить, что Лев отлично держался на коньках. Более того, мне казалось, что он плывет по льду. А вот я растерялась от такого сюрприза. Лев выкупил весь каток, чтобы мы спокойно покатались с ним вдвоем. Ну кто еще будет выкупать каток, ради девушки?
В тот момент, меня покорил Лев окончательно и бесповоротно. Сердце трепетало мотыльком, норовя пробить ребра. Мы катались под приятную музыку, кружились в вальсе (хотя вальсом назвать это было сложно). Лев дарил мне улыбку, в которой я тонула. И в какой-то момент, мы цепляемся коньками. В мгновенье, падаем на лед и начинаем смеяться до коликов в животе.
Снег медленно кружиться. Я вижу каждую снежинку, которая падает с темного небосвода. Протягиваю руку в варежке, будто бы пытаюсь ее поймать. И ловлю одну большую хлопину.
— Знаешь, — начал Лев, смотря так же как и я, в темное небо, — я никогда не чувствовал себя так легко.
— Я то же.
— И это все, благодаря тебе.
Я молча улыбнулась, рассматривая снежинку на своей варежке.
— Вначале, когда ты появилась в проеме, с теми мандаринами…
Я захихикала.
— Я подумала, что ты сейчас упадешь в обморок, вместе с этими мандаринами.
— А я не думала, что ты так умело умеешь их ловить, — сказала я и сдула снежинку с варежки.
— Никогда не забуду, как ты сказала: стой, а то кидаться буду… мандаринами!
Мы засмеялись в унисон.
— Соня…
Я повернула голову к нему. Лев смотрел на меня с невероятной нежностью, будто бы пытался в чем-то объясниться.
— Я рад, что встретил тебя.
Я ничего не говорю, лишь тянусь ко Льву, чтобы его поцеловать. Горячее дыхание обжигает мои губы. Это одно и самых лучших свиданий в моей жизни.
Самое сложное — это признаться самому себе, что ты влюблен. Еще сложнее, признаться в том, что все это не игра — а чистая правда. Я влюбился в эту бусинку, с первого взгляда, вот только осознал это лишь спустя какое-то время. Мы старались друг друга оттолкнуть, но судьба оказалась сильней нас. Чувства, который вспыхнули тогда, когда мы впервые друг друга увидели, лишь сильней разгорелись в наших сердцах.
Я опрокинул Соню на кровать и та ехидно хихикнула. Не переводя дух, мы слились в страстном поцелуи, который будто бы раздувал в наших телах пламя страсти. Руки Сони обвили мою шею. Она жалась ко мне, как испуганный зверек, стесняясь своего тела. Стесняясь того, что меня это не впечатлит. Но она ошибалась. Мы долго целовались, исследуя наши тела руками. Поглаживая, сдавливая и царапая. Пока не стало ясно, что одежда нам — мешает. Соня поспешно сняла с меня футболку, которую откинула в сторону. Она вновь проходила по всем моим рельефам, будто бы пыталась их запомнить: каждую клеточку, каждый сантиметр. Я не торопился снимать одежду с Сони, боялся что она испугается, ведь… это решение было серьезным для нее.
И когда мои руки скользнули под ее одежду, Соня извилась змеей. Мне показалось, что для нее это было впервые… когда ее ласкают. По нашим телам вмиг разлился жгучий ток, который пульсировал в висках. Усыпая ее шею мелкими поцелуями, спускаясь все ниже и ниже, Соня меня остановила.
— Что такое? — спросил я шепотом, вдыхая сладостный аромат волос Сони. — Мне прекратить…
— Я… не… — тяжело дыша, произнесла Соня. — У меня никогда не было…
— Знаю, — сказав, не даю ей ответить какую-то глупость, целуя нежно в губы. — Если ты хочешь… мы можем…
— Нет, — выдохнула шумно она и поменялась со мной местами. Теперь она была сверху. Прильнув своими губами к моим, она медленно расстегнула на себе рубашку. Ожидание было настолько волнительно, что я едва ли мог спокойно дышать. Этот момент сладостного забвения, который мы предвкушали — сносил крышу. Обескураживал своим волнующим предвкушением, заставляя нас томиться и сгорать в бушующем пламени. Мое сердце замерло, когда Соня скинула с себя одежду. Мне казалось, что я не мог больше дышать. Девушка была прекрасна. Ее неловкие движения, которые она совершала, вскружили мне голову. Пульсация в висках от волнительного момента заглушало все вокруг. Сейчас существовали только мы, и больше никого. Только Соня Вьюгина и я.
