— Да нет! — воскликнул он, приподнимаясь на локте, чтобы заглянуть мне в лицо. — Протезы — это начало, самая неотложная первая часть проекта. Я хотел заработать в игре на продолжение исследований, а в перспективе ведь искусственные ткани можно применять очень широко: для усиления мышечной активности, устранения неполадок в работе любой системы организма. Очень часто бывает так, что подводит, допустим, сердце, тогда как все прочие органы ещё в полном порядке. Заменить его донорским дорого и зачастую опасно, а вот произвести ремонт и внедрить в искусственную ткань стимуляторы гораздо проще — и проработает такой гибрид ещё много лет.
Вот, значит, как! У меня щёлкнуло в затылке, я вспомнил пришельца, так поразившего меня силой и скоростью. Не об этом ли самом говорит сейчас человек, оттащенный мной от края пропасти? Если так, то послушать его речи будет более чем полезно, да и деньги в новое предприятие вложить — тоже. Смутные предчувствия могли вскорости обрести реальные контуры. Не просто так я возжаждал перемен. Они уже пришли и требовали внимания.
Не очень-то я восторжен по натуре, да и жизнь приучила к сдержанности, потому я никак не выказал свою заинтересованность. Прежде, чем говорить, следовало поразмыслить. Человек вскоре заснул, да и я последовал его примеру, надеясь отдохнуть впрок — мне это нередко удавалось. Иногда я жил в человеческом режиме, но случалось отключался надолго, чтобы потом бодрствовать неделями. Система работала довольно странно, и я научился ей пользоваться в своих интересах.
Как я уже говорил, временами в привычной моей сути что-то пробуждалось, словно перемены, которые я веками считал окончательными, внезапно вновь решали напомнить о себе. Я ведь не забыл, как трудно происходило преображение, сколько устоявшихся правил и понятий сломалось во мне вместе с появлением клыков и пробуждением жажды. Тогда я был напуган, сейчас лишь встревожен. Тогда я не знал, что ждёт меня впереди, теперь научился отчасти угадывать грядущее, словно вместе с новым метаболизмом обзавёлся неведомыми прежде чувствами.
Однажды я почти поверил, что вампиризм покидает моё тело и возвращается в него человеческая основа, словно изменение прошлось по мне, как инфекция, чтобы, побушевав, оставить в покое. В тот момент я всерьёз задался вопросом: хочу ли подлинного возврата в прошлое, устроит ли меня, скоротавшего не один век, краткая человеческая жизнь с её терзаниями и неудобствами? Я честно ответил себе: нет. Вне всяких сомнений предпочитал двигаться вперёд. Впрочем, опасения не подтверждались.
Жажда крови, да, иногда пропадала или затихала, и я ощущал некое неудобство, причин которого не мог себе объяснить, но вот на котлеты с жареным картофелем меня точно не тянуло. Я потревожился немного, когда начались внезапные чудеса, а потом решил, что оно того не стоит, и принялся жить по-прежнему, полагая, что если суждена иная судьба, то она найдёт без лишних хлопот с моей стороны.
Выспался я много раньше, чем мой подопечный. Пробудившись, некоторое время разглядывал его лицо, поражаясь миловидной детскости, которой не замечал у бодрствующего человека, заодно попытался представить, как выгляжу сам, когда забытье уводит меня из этого мира, давая отдых как ему, так и мне. Я видел других спящих вампиров, но давно, когда мы лишь начинали свой путь, и нам всё было интересно. Я бы не назвал зрелище приятным. Словно вместе с сознанием из тела уходила жизнь, и оставался лишь труп во всей неприглядности отсроченного погребения. Хотелось надеяться, что теперь облик у меня авантажнее, чем в старину. Не напугать бы беднягу Никона, особенно теперь, когда я решил, что он вполне способен мне пригодиться. Хотя он уже видел меня бессознательным и не устрашился. Любопытство прирождённого исследователя работало как предохранитель — уберегало от истерик.
Я вылез из постели и отправился на кухню, чтобы напиться воды, а заодно позвонить на станции и вновь поинтересоваться, не случилось ли неприятных визитов за время моего отсутствия. Ведь телефон с прежним номером я скинул в подземном потоке, а нового мои недруги могли и не знать, да и служащим я его не сообщал.
Вот как чувствовал, что беспокоюсь вовремя. Едва на пережившей нападение станции сняли трубку, как эфир затопил поток слов. Альберта, проявив чисто женскую безошибочную интуицию, сразу поняла, что звонит хозяин и вывалила на мою бедную голову водопад сведений. Не вдруг я сообразил, что на этот раз никто никого не бил, даже не обижал, но пришёл в нашу скромную контору некий человек и попросил вместе с извинениями передать мне просьбу о встрече.
