Что ещё я мог предпринять? Вернуться к квартире и понаблюдать со стороны? Только не в таком виде. Освещение у нас хорошее, в том числе и мои станции вкладывают свою лепту в этот комфорт, так что мокрый и растрёпанный я привлеку к себе больше внимания, чем незваный гость с орбиты. Опять же смущать покой других вампиров, разгуливая по нашему городу в неприглядном виде никак не следовало. Я вскочил и направился к ближайшей норе, на счастье своё, не попавшись по дороге на глаза никому из знакомых.
Внутри сухого комфортного убежища меня отпустило. Лишь теперь осознал, как напряжён оставался всё это время. Вроде и не было оснований полагать, что погоня на хвосте, и одновременно набежало на планету неисчислимое воинство пришельцев, а всё равно провода нервов теребили организм, гоняя по нему электрические токи опасности. Испугался, что там говорить, но страх — не глупость, а вполне естественная и полезная реакция на угрозу, так что попрекать себя и посыпать мокрые волосы пеплом я, опять-таки, не собирался. Вместо этого быстро залез под душ, смыл с себя запахи неприятностей, оделся как мог щеголевато (подзабыл уже, если честно, за ненадобностью смысл этого понятия) и отправился к нашим старейшинам.
Не знаю, каких начальников завели себе обитатели верхнего города, никогда не интересовался этим вопросом, но внизу у нас дармоедов не держали. Нет, были, конечно чиновники, занимавшиеся рутиной поселения, но каждый из них твёрдо знал, что в случае чего прийти за ним может не полиция, а непосредственно смерть в лице голодного вампира, так что злоупотребления встречались нечасто. Сами изменённые занимали в городском правлении скромное место, отвечающее их незначительной численности, но помимо этого оставался совет тринадцати, сложившийся в лихие времена и теперь существующий, я бы сказал, в спящем режиме. Старшие не стремились вмешиваться, пока всё и так шло хорошо.
Теперь, как я полагал, размеренный ритм нашего существования грозил дать сбой и пришла пора поставить кого-то в известность об этом. Да, наверное, следовало для начала побольше разведать и вынюхать, собрать сведения, а потом уже идти к другим изначальным, но я трезво оценивал возможности пришлого человека, точнее, того существа, в которое он превратился и считал неправильным хранить тайну. Пусть я покажу себя дураком и паникёром, это ничего, можно пережить, а вот — оторванную голову обратно не пристроишь: мы пробовали, знаем.
Кто из тринадцати самый главный не ведали даже они сами, потому я направил свои стопы к наиболее хорошо знакомому вампиру. В самые лихие времена мы одно время прятались вместе, потом тоже нередко сталкивались, вели иногда общие дела, но не скажу, что дружили. Изменённые вообще не склонны были привязываться к кому бы то ни было. По крайней мере старые поколения: слишком неласково прикатала нас жизнь.
Биг сидел дома, что в принципе было удивительно, но меня более чем устраивало. Я предварительно позвонил с нового коммуникатора, от старого на всякий случай избавился ещё в потоке, там были специальные места.
Прозвище вампир получил не только за изрядный рост и мощную комплекцию, но и за некую основательность взглядов и суждений. Я и сам отличался сдержанным нравом, а значит, мы часто сходились во мнениях.
В квартире было прохладно. Гудение вентиляторов, которого подземные жители уже не замечают, слышалось отчётливее обычного.
— Поставил новую систему! — похвастался Биг. — Красота! Любое время года прямо в квартире и не надо выбираться наверх.
Я выразил соответствующий восторг. Многие вампиры вообще никогда не поднимались в светлый город, полагая его неуютным и опасным. Они как грибы врастали в наш ограниченный мир и считали такое положение вещей нормальным. Я долго придерживался аналогичной системы взглядов, но в последние десятилетия зачастил в дом на холме. Мне стало тесно внизу, а ещё беспокойно. Вглядываясь в недоступные дали, я тосковал душой. Не понимал собственного смятения, но отдавался ему. Пока положение складывалось некритично, но что произойдёт дальше я не знал.
— Я по делу, Биг.
— Естественно, — кивнул он. — Ты не придёшь просто так.
Меня немного озадачила его уверенность, но копаться в чужих предрассудках я всегда считал занятием скучным и непродуктивным, потому сразу принялся излагать свои пугающие новости. Сейчас, сидя в удобном кресле в приятной хорошо обставленной квартире, я временами задавался вопросом: уж не померещился ли мне пришелец, убивший моего Верне, да и сам труп тоже? Впрочем, у вампиров не бывает галлюцинаций, просто очень уж не хотелось вновь погружаться в жизнь полную проблем. Нашествие жестоких сверхлюдей с орбиты обещало неприятности пострашнее местных разборок. Здесь нас знали, боялись и одновременно понимали, а высокомерное внешнее человечество убедило себя, что готово выжечь вампиров как заразу. Ну так я понял намерения того слишком сильного и быстрого для обычного человека мужика.
