Этого его проняло, моргнул и покосился на меня, как видно не рискуя пользоваться шеей и правильно, кстати говоря рассудил — хрупкая это деталь, сворачивается легко. Я на самом деле, перед тем как взывать к сознанию, прикрыл остальное простынкой, не из соображений приличия, а подозревая, что человек способен замёрзнуть, так что он мог не переживать из-за предположительной публичной наготы. В конце концов голый был в процессе обморока, а это не считается. Я же при точно таких обстоятельствах не обиделся.
— Северен, зараза, — прохрипел он слабым голосом. — Не сдох гад!
— Это ты про себя? Жив, как видишь. Сейчас придёт механик с ведром гаек и поставит тебе на место всё, что отвалилось.
Гессе сглотнул, а я махнул рукой зрителям, что теперь они могут заниматься пострадавшим самостоятельно, потому что ему ничего серьёзного больше не грозит.
Пока люди кутали биоробота в одеяло, а между делом проверяли его жизненные показатели, я отошёл к другой каталке, пристроенной у стены, и забрался на неё, чтобы посидеть в покое. Не то чтобы устал, а как-то сладко утомился и подумал вдруг, что давно уже жизнь не кипела разными разностями, и как я мог существовать так долго в высокомерной скукоте?
Кое-какие догадки по разным поводам уже мелькали, и происходящее вокруг постепенно принимало очертания внятной картины, а не беспорядочных осколков мозаики, но окончательные выводы я делать не спешил, предполагая в ближайшем будущем взять кого-то за горло и выяснить всё, что ещё оставалось тайным.
Я уже достаточно продвинулся в своих изысканиях и отказа терпеть не намеревался. Проще всего было взять в оборот Гессе, внушив остальным, что бедняга ещё нуждается в моём квалифицированном присмотре. Оставшись с ним наедине, я мог приступить к допросу, но вряд ли этот упёртый мужик, сказал бы хоть слово, не получив на то прямого приказа от начальства, а пытать едва спасённого выглядело мероприятием некомильфотным, с какой точки зрения не глянь.
Ну и ладно, я решил, что подожду развития событий, как-то же они будут двигаться вперёд. Я никуда не торопился.
Не успел преисполниться надежд, как в комнату вбежал изрядно запыхавшийся человек в городском костюме, а не в принятом тут для простоты обихода трикотаже. Знакомая, что интересно, личность. Не то чтобы я совсем не ожидал его здесь увидеть, но слегка удивился, а уж как потрясён был он — не сказать словами.
Поначалу он кинулся к столу, жадно вперив взгляд в лежащего на нём Гессе. Любовь светилась в этих глаза, не к мужику, конечно, а к немалым судя по всему, капиталовложениям в проект. Затем, убедившись, что имущество цело, этот знакомый персонаж обозрел всю комнату, наткнулся взглядом на меня, не поверил своим глазам, моргнул, а потом содрогнулся всем телом и попятился, едва не сбив с ног седую женщину.
— Ого, какие птички тут летают! — произнёс я, стараясь, чтобы издевка в моём голосе дошла без ущерба даже до замутнённого ужасом сознания вновь прибывшего. — Рад вас видеть, господин Фредерик Чайка. Уж так счастлив! И каким же ветром надуло сюда человека, обещавшего никогда более не вмешиваться в мои дела?
Врачи и седая дама оказались слишком заняты делом, чтобы обращать внимание на мои слова и странное поведение визитёра, но Гессе уловил в происходящем нечто пугающее и во все глаза уставился сначала на Чайку, потом на меня. Игровой магнат, между тем, опомнился настолько, чтобы попятиться энергичнее, а потом и вовсе выскочить в дверной проём. Только я не собирался его отпускать и устремился следом. Мы просвистели сквозь какие-то помещения и оказалась в комнате, похожей на кабинет важного лица, только обитатели его не восседали за солидным столом, а сгрудились у безобразного макета в углу и яростно спорили.
Узнал я в этой компании только Алису, но именно к ней, как я предположил, и воззвал Чайка дрожащим голосом и с надлежащей моменту экспрессией:
— Кого вы привели? Идиоты! Он же старший вампир, изначальный, за него ихний (так и сказал!) совет всех уроет!
— Да что мне совет? — произнёс я, став за его спиной и не считая нужным уточнять правильное название нашего органа высшей власти. — Я сам оторву кому голову, кому иное, если вы не прекратите играть в эти игры и не ответите прямо, что тут затеяли.
Обнаружив меня в непосредственной близости, Чайка опять отпрыгнул, но на этот раз пришёл в себя быстрее. Наверняка деятельный ум предпринимателя уже преодолел первичный испуг и начал просчитывать варианты, просто слышно было, как скрипят шестерни в мозгу.
Чайка открыл рот, собираясь, как видно что-то произнести, когда в распахнутую дверь внесло ещё одного персонажа. Гессе примчался прямо с одра, на котором его разложили для болезни, одеться, естественно, не успел, но целомудренно обмотал большую часть туловища простынёй, напоминая и развитой мускулатурой, и свободным облачением греческого бога, сбежавшего с Олимпа. События развивались не только интересно, но и весело. Я улыбнулся.
