Я прошёл по верхнему, самому оживлённому уровню и свернул в кафе. Аккуратно просочившись сквозь набитый битком общий зал, я поднялся в приватную комнату. Здесь наши спасались от докучливого любопытства смертных, если имели на то желание. Хозяин заведения был вампиром и тоже не напоминал выставочный экземпляр породы. Полноватый, с высокими залысинами и добродушным взглядом, он являл собой канонический образец трактирщика, чем и пользовался, сам обслуживая клиентов, балагуря при этом напоказ и с великим рвением. Наверное, ему нравилось быть невидимым на самом виду. Я не спрашивал.
В зальце оказалось относительно пусто. Двое незнакомцев разговаривали у боковой стены, подавшись навстречу друг другу, но так тихо, что до меня долетали только отдельные слова. Биг полулежал на диванчике. Он слегка кивнул мне, приоткрыв один глаз, я вежливо наклонил голову в ответ и занял свободный угол. Посидел немного праздно, размышляя о том, как взяться за дело и стоит ли за него вообще браться, потом вырастил из столешницы коммуникационную панель и углубился в работу.
Конечно, у меня и дома имелось всё необходимое, точнее, в каждом из оборудованных для личного пользования логов, просто сидеть в публичном месте было ещё и приятно. Получая и передавая информацию, я заодно отслеживал происходящее вокруг. Что называется, держал нос по ветру.
Два неизвестных мне вампира невольно привлекали взгляд. Их углублённость в разговор, серьёзное выражение молодых лиц, говорили о том, что тема увлекает не на шутку, а достигавшие моих ушей фрагменты речей намекали на общность наших интересов. Игра. Всех она занимала. Мне стало любопытно, какое отношение к человеческой забаве имеют два новообращённых. Ну да, матёрых-то я всех знал, значит встреченные в любимом кафе свежие ребятки приобщились наших чудес недавно.
Прежде я не слишком интересовался людскими развлечениями, а теперь, углубившись в правила шоу, осознал насколько в них всё до отвращения просто. Ничего не изменилось. В былые дни участники с охотой мочили виртуальных монстров и прочих ужасных противников, теперь делали то же самое, но с реальными людьми и животными. Пройти уровень — значило проявить себя психопатом и садистом. Как я уже говорил, на начальных стадиях позволялось ещё добровольно сойти с дистанции, потеряв всего лишь стартовый взнос, а потом система поглощала азартного игрока полностью. Сколько отработанного материала она впоследствии выплёвывала, я не знал. Если верить слухам, развлечение выходило за грани рассудительности.
Кто бы удивился, только не я: сам ведь когда-то был человеком.
Листая информационные страницы и наблюдая между делом за неизвестными и якобы безмятежно дремавшим Бигом, я неплохо провёл время, а когда хозяин, вырвавшись ненадолго от клиентов, принёс объёмистые бокалы с тёмным пряным напитком, жизнь и вовсе показалась стоящим предприятием.
В зальце постепенно становилось оживлённее, потому что наступал вечер. Многие из наших не слишком любили бродить днём, не потому, что солнечный свет ввергал нас в сонливость, как выдумывали иногда смертные, а спасаясь от суеты. Столики заполнялись молодняком, на диванчиках отдыхали (непонятно — от чего) самые взрослые и уважаемые. Я закрыл панель, уничтожив предварительно все следы своего любопытства, и принялся прихлёбывать стабилизированную кровь и прочими средствами изображать благодушие. Со мной здоровались, но никто не подсаживался, привыкли, что я не слишком стремлюсь к общению, а если возникнет такое желание, дам знать окружающим, что я сегодня весёлый и добрый. Мне хотелось поразмыслить, а вовсе не выслушивать сплетни, потому я распространял вокруг себя прохладное отторжение, хорошо понятное тем, кто меня знал.
Так всё и продолжалось бы, привычно и спокойно, не появись в зальце ещё один посетитель. Опять новичок, чуждого облика с неприятно тревожным взглядом. Порядков он явно не ведал и посмел усесться напротив, хотя свободные места ещё имелись. Я кротко вздохнул, разглядывая нахала и делая вид, что не замечаю замешательства остальных. Он же и вообще не ощутил заискрившего в атмосфере электричества, а то хоть оглянулся бы перед неизбежной кончиной. Ну или в случае благоприятного исхода событий — стремительным полётом за дверь.
Впрочем, воспитанность не покинула его окончательно, и он спросил запоздало и при этом с бесшабашной агрессивностью:
— Можно? Не занято?
Если человек дурак, то и вампира из него толкового не получится. Я мог отправить его на расправу неумолимой нашей звериной составляющей, но рассердился более, нежели полагал сам и ответил с мягкостью, никого из меня знавших не обманувшей бы:
— Нельзя, но ты уже сел.
Извинится и уйдёт — жить будет, а не догадается вострепетать за свою шкуру — прогноз его не порадует.
— Ну ты один, а мне требуется компания! — произнёс он дерзко.
— Представься, полусмертный! — велел я, добавив в голос толику яду.
— Как меня раньше звали? — спросил он с горечью. — Или теперь я должен взять другое имя и изображать демоническую обречённость судьбе?
