– К сожалению, среди наших гостей редко бывают миссионеры. Наши жильцы – грешники, которым и в голову не приходит, что по пятницам надо соблюдать пост, так что у господина миссионера наши блюда могут вызвать только отвращение: ростбиф, цыплята-табака и все такое прочее.
У господина миссионера потекли слюнки при одном упоминании о ростбифе и цыплятах (табака!), но он угрюмо произнес:
– Что ж, принесите рыбу и воды, чтобы ее запить… Он продолжал мрачно сидеть за столиком, готовый рвать на себе волосы от досады.
– Прошу прощения, господин миссионер… Я – вдова Релли…
Перед ним стояла высокая, со стройной фигурой женщина. На грубовато очерченном, но приятном лице огнем горели глаза.
– Я не могу отделаться от впечатления, вызванного вашими словами. То, что вы только что сделали, было так жутко и так прекрасно…
– Наш долг – бороться с грехом… – он нетерпеливо огляделся, высматривая официанта. Черт с ним, пусть блюдо будет постным, лишь бы побыстрее!
– Мне нужен человек, с которым я могла бы поговорить откровенно. Если у вас найдется для меня полчаса, прошу вас: выслушайте меня и…
– Сейчас я собираюсь поужинать, – заметил он, увидев приближающегося официанта с рыбой.
– Мне так это необходимо! Мне нужен суровый, с горящими глазами проповедник, которому я могла бы раскрыть тайны сердца…
К сожалению, при этих словах она взмахнула рукой и выбила поднос у не ожидавшего подобной резвости официанта. Кусок рыбы, разбрызгивая соус, шлепнулся на ковер.
– О Мадонна! – в отчаянии воскликнула синьора Релли. – До чего я неловка… Прошу вас, разрешите пригласить вас к себе на чашку чая, чтобы хоть как-то возместить испорченный ужин… Не отказывайтесь, иначе вы меня обидите… Я живу в двадцатом номере, это совсем рядом…
– Хорошо… но мне сегодня можно есть только постное, – ответил он, сдаваясь, и посмотрел на лежащий на полу кусок рыбы так, словно это было тело только что скончавшегося, горячо любимого родственника.
Коротко кивнув официанту, миссионер с совершенно пустым желудком направился к лестнице.
В следующее мгновенье он, круто повернувшись, исчез в темном помещении ресторана.
По лестнице навстречу ему спускался инспектор Элдер.
Элдер видел его только одно мгновенье и немедленно поспешил к швейцару.
– Вам знаком этот миссионер?
– Да, конечно. Но сегодня прибыло столько народу, что, если господин инспектор хочет что-то о нем узнать, мне надо будет поглядеть…
– Выясните его имя и все прочие данные.
Из бара вышел официант и поспешно подошел к синьоре Релли.
– Не могли бы вы вернуться в бар, синьора. Два господина за вашим столиком ругают друг друга во весь голос.
– О Санта Мадонна! – воскликнула вдова и поспешила за официантом.
– Отец Пауло Соргетте, миссионер, – прочел швейцар. – Прибыл на автобусе вместе с экскурсией с Явы, номер в «Гранд-отеле» оплачен банковским переводом. Задержался здесь из-за известных вам событий.
– В каком номере он живет?
– Шестьдесят шестом. Третий этаж.
– Спасибо…
Инспектор подошел к двери в ресторане. Дверь была заперта! Теперь уже он без всяких колебаний подошел к лифту и вошел в кабину.
– Третий этаж… – Лифт, загудев, тронулся с места… Инспектор готов был надавать самому себе пощечин за то, что сразу не бросился вслед за этим миссионером.
Лифт остановился. Инспектор взялся за ручку двери.
– Нельзя, господин, – сказал негритенок-лифтер. – Мы как раз между этажами.
– Почему же остановился лифт?
– Наверное, на каком-то этаже кто-то открыл дверь.
– И что теперь делать? – нетерпеливо топнул ногой Элдер.
– Надо позвонить швейцару. Он пройдет по этажам, закроет дверь и мы сразу же двинемся. Только он ужас как медленно ходит. Если дверцу открыли на одном из верхних этажей, мы здесь до самого утра проторчим. У бедняги ишиас. Страх как неудобно, если работаешь швейцаром… Я бы такого держать не стал.
– Ты уже позвонил?
– Еще нет, но это быстро делается, – успокаивающим тоном ответил мальчишка и нажал на одну из кнопок. – А теперь сами увидите, сколько времени будет копаться этот старичок.
Действительно, прошло с полчаса, пока он обошел все шесть этажей, обнаружив в конце концов, что забыл поглядеть на первом, а дверь-то была приоткрыта именно там.
Лифт дрогнул, загудел, и мальчишка распахнул дверцу.
– Пятый этаж.
Элдеру кровь бросилась в голову.
– Мне нужен третий!
– Одну секундочку!…
Лифт двинулся вниз! Через пару секунд он остановился, Элдер шагнул к двери, но лифтер снова остановил его.
– Опять где-то открыта дверца. Похоже, кто-то решил поразвлекаться.
– Мать его!…
…Примерно через три четверти часа после этого инспектор стоял наконец перед дверью шестьдесят шестого номера. Куртка миссионера висела на тремпеле, у порога стояла пара башмаков.
Инспектор постучал в дверь.
– Кто там? – спросил хрипловатый голос.
– Мне нужен преподобный отец…
Послышалось шарканье ног, и дверь приотворилась. Выглянул седой мужчина с изможденным лицом.
– Вы ищете меня?
– Да. Вас ждут в салоне, отец Краффорд.
– Меня зовут Пауло Соргетте!
– Прошу прощения, тогда это ошибка. Мне нужен отец Краффорд.
