– Д-да… Миссис Вилльерс сразу же нажала на вилку телефона… так что ответа я не услышал.
– В каком номере все это происходило?
– В сорок втором… Там живет миссис Вилльерс…
– Мы выслушаем и ее. Горк, попросите миссис Вилльерс прийти сюда.
Горк вышел.
– Клянусь, господин капитан, я невиновен, – прохныкал Вангольд.
– Честное слово, не знаю… Я, понимаете, немного выпил с горя, потому что без жены…
– Жаль. Окровавленный платок – решающая улика. Не могу себе представить человека, который сумел бы избежать скамьи подсудимых после того, как corpus delieti кровавого преступления было найдено в одежде, которую он носил в тот самый день.
– В таком случае нам предстоит еще один сенсационный поворот событий, – неожиданно вмешался Элдер. – Я обнаружил покрытый кровавыми пятнами кинжал в чьем-то сапоге. Когда мы выясним, чей это сапог, у нас появится и второй преступник – ведь орудие убийства найдено в его одежде!
У капитана отвисла челюсть, и он непроизвольным жестом вытянул вперед обе ноги.
– О чем вы говорите? – немного прийдя в себя, спросил капитан у Элдера.
– Если мы будем считать улику, найденную в одежде, неопровержимым доказательством участия в преступлении, то владелец сапог – соучастник господина Вангольда.
– Где вы нашли сапоги?
– Перед восемьдесят седьмым номером.
– Это мой номер! – воскликнул капитан.
– Вероятно, сапоги подбросили туда после того, как вы ушли. Вы встали на рассвете, а бой обнаружил их только сейчас.
– Это… мои сапоги! Наступило неловкое молчание.
– Тогда и вам, господин капитан, не избежать скамьи подсудимых, – проговорил наконец Вангольд.
– Чушь! Сапоги стояли перед дверью, и кто-то, проходя мимо, бросил в них нож.
– Ну, мой костюм тоже висел перед дверью, и кто-то, проходя мимо, сунул в него салфетку. Либо немедленно освободите меня, либо прикажите арестовать и вас самого!…
Ситуация явно становилась нелепой.
– Прошу прощения, господин Валгольд, но вы вовсе не арестованы, я просто допрашиваю вас.
– Я буду жаловаться. Мне нанесен моральный ущерб, и я требую компенсации.
– Инспектору Элдеру следовало пораньше сообщить о своей находке.
– Вы сами разрешили мне быть лишь свидетелем допроса, капитан. Приказ есть приказ.
– Что ж, господин Вангольд, на этом мы сейчас закончим, но я попрошу вас оставаться в нашем распоряжении.
– Я до самого правительства дойду! – выкрикнул Вангольд и выбежал из комнаты.
– Только что бой прибежал ко мне, – начал Элдер, – и сказал, что из пары сапог, которые он взял, чтобы почистить, перед восемьдесят седьмым номером, выпало вот это.
Элдер вытащил из кармана кинжал и положил его перед капитаном. Собственно говоря, это, скорее, был охотничий нож с черной рукояткой и коротким, острым лезвием, только немного старомодного образца. На украшенной драгоценными камнями рукоятке была выгравирована римская цифра два. На лезвии изумительно легкого кинжала виднелось несколько ржавого цвета пятен.
– Вряд ли можно сомневаться, что это и есть кинжал убийцы, – заметил капитан. – Маркхейт провел уже вскрытие. Рана не такая уж глубокая, но широкая… Здесь тоже лезвие короткое, но широкое у основания.
– Почему только он такой легкий? – спросил один из полицейских, подбрасывая кинжал в руке. – Словно детская игрушка.
– Вот именно, – сказал капитан. – Это не настоящее оружие. Какая-то безделушка или игрушка. Если бы лезвие при ударе наткнулось на кость, оно бы согнулось или сломалось. Но кто все-таки мог подбросить его в мой сапог?
– Согласно моей теории, это сделал Вангольд, и это был просто гениальный ход с его стороны, – сказал полицейский.
– Неплохая теория, – кивнул Элдер. – Особенно… если учесть, что вчера вечером украли, а потом снова вернули назад платье еще и у миссионера.
Снова наступило неловкое молчание.
– Каким, собственно говоря, делом занимаетесь вы здесь в отеле, инспектор? – спросил наконец капитан.
– Разыскиваю преступника, следы которого привели сюда. Я дал слово, что ни в коем случае не разглашу, о ком идет речь.
– Надо полагать, это условие не может относиться к лицам, стоящим выше вас по званию.
– Я тоже так думаю. Если вы позвоните советнику Мейлену, я полагаю, он наверняка даст свое разрешение…
– Спасибо, но я думаю, что мы вполне можем заниматься своими делами раздельно, – холодно ответил капитан.
В комнату вошел полицейский, посланный за миссис Вилльерс. Вместе с ним был и советник Маркхейт.
– Виноват, господин капитан, – сказал полицейский, – но миссис Вилльерс исчезла из отеля.
– Что?
– Я вместе с людьми из санитарного отряда господина Mapкхейта обошел все комнаты, и мы точно установили, что миссис Вилльерс в отеле нет.
– Кто видел ее в последний раз? – спросил капитан.
– Официант, подававший миссис Вилльерс завтрак в саду. Он видел, как она потом прогуливалась по саду и беседовала с часовым, стоящим на посту у прохода через проволочное заграждение.
Капитан беспомощно посмотрел на Маркхейта.
