– Тогда пошли, товарищ Серега Базарный. – Ахмет поставил на стол недопитую кружку и улыбнулся Сереге по-старому.
Серегу едва не скрутило от боли – ведь совсем недавно это был единственный человек, которого он мог считать своим. Серега вдруг вспомнил, что именно Старый привел его в Кирюхин Дом, вспомнил то ощущение прочности и покоя, которое не покидало его, когда они со Старым сидели у костра в потерне, жрали мясо и ходили за дровами на больничку. А теперь этот последний свой словно растворялся в воздухе, и на его месте появлялся Этот, от которого сводило затылок и внутри становилось пусто и холодно, и Серега оставался один, наедине с чужими людьми, которым нельзя показать даже намек на слабину… Почему, почему хорошее всегда так быстро кончается…
Серега чувствовал – раньше бы такое сломало, и он бы покатился по склону событий к потере всего и смерти. Но теперь, когда свое подходило к концу, откуда-то приходило что-то большое и помогало удержать спину. Оно было рыжее, и у других такого не было. Сережик встал и как можно бодрее выдавил, стараясь удержать твердость:
– Ладно, пошли. Удачи тебе.
– И тебе. Не ссы, Сереж. Рыжая вывезет.
…Я сидел и разговаривал. Я все сказал? Да. Он сделает. Блин, кто? Тьфу, совсем расслабился. А! Сережик. Да. Он приведет своих, а я приведу хозяйку. Надо такого, чтоб по-русски волок…
Только что был разоренный Кирюхин Дом. Человек вспомнил, что вышел из него и идет. А до этого сидел и разговаривал. Пока разговаривал, что-то рвалось. Последнее время постоянно что-то рвется.
– Это называют человеческим, – подсказало что-то внутри головы, и человек кивнул в знак согласия – пусть будет так; хоть так, хоть эдак. Что значат слова? Ничего.
А потом как-то сразу все кончилось, и осталась чья-то спина впереди, и эту спину надо куда-то отвести… Кстати, куда?… Да по хуй. Тело, похоже, знает – не стал напрягаться человек и перестал смотреть из глаза наружу. Смотреть там действительно было не на что – одна предрассветная муть над снежной целиной с нелепо торчащими из снега квадратными штуками, смутно похожими на теплые деревянные штуки, которыми Ахметзянов играл очень давно. В детстве.
– КУБИКИ, – снова подсказало что-то. – Это были кубики.
– Точно, – подтвердил человек, которого кто-то когда-то звал «Ахметом», а до этого «Ахметзяновым», а еще раньше «Зянычем», и вообще когда-то совсем давно «сыночкой». – Там еще были буквы. Сбоку, на бумажках таких. Зеленая оторвалась. На красной бумажке – «А». Рядом арбуз. Мы его ели с женой в Пицунде. Помню.
– А те штуки, которые похожи на кубики, – это ЗДАНИЯ. ДОМА. Их еще СТРОЯТ, помнишь? А вот эти, высокие, – это ДЕРЕВЬЯ…
– Не надо, – попросил человек без имени. – Мне это не надо.
Голос умолк. Ему-то что; не надо – значит, не надо.
– Ник, надо брать базу под контроль. Если начнется бардак, отсюда ни один живым не выйдет…
Черт, в голове все это не укладывается… Как думаешь, хватит твоих парней хотя бы на logistic center и fuel store? Сейчас поднимемся ко мне и соберем расширенное совещание. Надо поговорить со всеми руководителями отделений фирм, надо, чтоб каждый…
– Энн, позволь дать тебе совет.
– Конечно, Ник. Слушаю тебя.
– Мы сейчас поедем к командирскому модулю Erynis. Подожди, дай договорить. Они, Black waters и мы – единственная на базе вооруженная сила, этих пупсов из Halo Trust, минометчиков и им подобных я не считаю, им страшнее вирусов и заевших клавиш враги не попадались. Надо, чтоб реальная сила играла в одной команде. Иначе к обеду здесь будет самый настоящий Helloween. Это пока самый главный вопрос. Решим его – займемся следующим. Согласна?
Аня задумалась – а ведь Грин прав. Что останется от субординации, когда на первый план выйдут жизнь и смерть? Ничего не останется. Аня решительно встала и достала из стенного шкафа пуховик:
– Ладно. Поехали. Вы правы. Проведем совещание позже.
– Вам, мужикам, первым делом надо выяснить, у кого тут самый большой ган? Вот что, Ник. Сейчас самая большая наша проблема – генерал Moroz.
– Что? А почему «генерал»? А, кажется, я понимаю… Но ведь у нас, насколько я знаю, больше тридцати тысяч галлонов?
– Числится. Ник, наши большие боссы славно подкручивались на солярке, так что сколько там на самом деле, известно только Богу…
– О черт… – Грин помрачнел и какое-то время смотрел на дорогу, словно на врага через прицел. – Факин бастарде… И ты глянь – никого на базе не осталось, ни одного начальственного рыла. Как будто чуяли.
– Хотя еще остается Сара…
– Что еще за Сара?
– Вайс, тимлидер логистов. Она как-то участвовала в этих комбинациях Эйба и Сатила. Думаю, она может знать, сколько там на самом деле.
– Так… – задумался Грин. – Хорошо. Очень хорошо. Тогда тем более надо ехать к иринисам…
– Что «хорошо»? – удивилась Аня. – Ник, пожалуйста, объясни мне. Я вижу, что ты что-то задумал, но не понимаю, что именно.
– О’кей, – неожиданно легко согласился Грин и перелез к Ане назад. – Сейчас объясню. Джек! К административному корпусу давай!
– Сэр, мы проехали поворот, сейчас уже будут модули частников…
– Сынок, ты никак решил поспорить? Разворачивай.
