– Есть, сэр!
– Финнеган, Макконахи. Парни, вы слышите?
– Майрон, не слышу.
– Йес, сэр!
– О’кей. Карл, ты едешь к Административному корпусу и встаешь у проходной. Я тебя сейчас обгоню. Финнеган, ты стой прямо у развилки, жди меня. Вернусь через… Через двадцать минут, поедешь со мной. Парни, все поняли?
– Да, сэр!
– О’кей, конец связи. Черт, Энн, нам здорово повезло, что Карл с Майроном не успели смениться. Это настоящие солдаты, таких больше не делают. Мы с Майроном служим еще со Второго Залива[85]…
– Так ты мне объяснишь?
Грин внимательно поглядел в затылок водителя – нет, не расслышит. Но на всякий случай сдвинул Аню еще дальше вправо и приглушил голос:
– Энн. Ты собираешься командовать этим сумасшедшим домом, я угадал? Пытаясь сохранить задницы этого стада еще хоть один день? Не спорь, я вижу. Так вот. Этого ты делать не будешь. Молчи, я не закончил. Ты ничего не добьешься, это тупик, база обречена. К вечеру она станет большим кровавым бедламом. Но без нас. Мы уйдем.
– Кто – мы?
– Я, Майрон и Карл. И ты. Ты будешь со мной. Ты согласна?
– Да. Я согласна, – не раздумывая, выпалила Аня. – Ник, а когда ты это придумал? Такое ощущение, что не только что.
– Ну… – грустно улыбнулся Грин, – Это у меня не первая война. Всегда надо планировать. Чтоб не метаться без плана, если вдруг чего пойдет не так.
– Сегодня? Ты хочешь уйти сегодня? В Екатеринбург?
– До полудня. Иначе можно опоздать. Причем, Энн, когда мы вернемся в Административный корпус, ты будешь активно делать именно то, что собиралась. Соберешь гражданских и будешь решать с ними один очень важный вопрос: как сохранить свои задницы посреди этой снежной пустыни без горючего и энергии. Когда мы закончим погрузку D F, я выдерну тебя, и мы пойдем, но не в Yekaterinburg, a на юг.
– На юг? И отчего такая спешка?
– На юге Kazakhstan. Слышала про это место?
Там есть такая дыра, где начинается нефтяная труба на Kavkaz. А в охране этой дыры работает мой бывший босс.
– И что, он вот так возьмет и поможет нам? Это случайно не Санта-Клаус?
– Он жив, потому что в El-Najaf я под винтовкой заставил приземлиться вертолет, чтоб забрать его и его парней из места, где веселья было много, а патронов – совсем наоборот. А в Saratov я перевернул своей БМП «хамвик», в котором он жарился заживо, и выдернул его за полминуты до взрыва. И он помнит об этом – по крайней мере позавчера еще помнил. Так, теперь почему надо поторапливаться. Мне очень не понравился стиль, в котором местные загасили колонну частников. Очень не понравился. Это какие-то неправильные местные, если ты понимаешь, о чем я. И чем больше миль будет между нашими задницами и этими неправильными местными, тем спокойней я буду себя чувствовать. Ну что, все?
– Нет, еще не все. Ник, зачем тебе логистка? Мы ведь за ней возвращаемся? И вообще ты уверен, что мы так просто проведем частников? Они ж тоже не пальцем деланные…
– Энн, доверься мне, ладно? Просто вызови ее и посади в машину, остальное – моя забота.
– Что ты задумал, Ник?
– Теперь мы точно договоримся с частниками. Верь мне.
Может быть, маневр развернувшегося за логисткой Грина спас жизни им всем. В одночасье оставшиеся без командования частники как раз в этот момент устанавливали новую иерархию, и вполне могло случиться, что за ревом хаммеровского двигателя, дополняемого пятисотсильной восьмеркой «Бредли», выстрелы в расположении Erynis они расслышали бы слишком поздно. Их и так едва не расстреляли под горячую руку; только очередь из пушки БМП остудила высыпавших из-за модулей вооруженных бойцов, еще не пришедших в себя после внутренних разборок. Басовитый стук 25 миллиметров и шелест снарядов всего в паре метров над головами сразу придал частникам конструктива: толпа замерла в нерешительности, пушками никто больше не махал, предпочитая держать их в более миролюбивых положениях.
Шутливо толкнув в бок сжавшуюся на сиденье Аню, Грин высунулся в люк на крыше «хамвика» и будничным тоном спросил:
– Эй, парни, кто теперь у вас здесь старший?
Ему что-то выкрикнули сразу несколько человек, и Грин с облегчением опустился на сиденье, указывая водителю, где встать.
– Джек, разворачивайся мордой к дороге, прикрывайся корпусом «Бредли». Еще сдай назад. Еще, а то сектор себе перекрываешь. Все. Слушай задачу. Мы с мисс Соассеп сейчас выйдем и зайдем во-о-он в тот модуль. Ты перелезаешь назад, к пулемету. Сейчас… – Грин поднял запястье – …без двадцати восемь. Если мы с мисс Соассеп не выходим из модуля ровно в восемь, вы с Финнеганом размазываете этот модуль и уходите в расположение. Если вас атакуют – то же самое. Огонь по команде Майрона. Пока меня нет, старший он. Если я не возвращаюсь – старший Макконахи, он знает, что делать. Ты понял меня, Джеки-бой?
– Сэр, я…
– Ты понял, сынок. Давай держись, ты на войне, солдат. Погоди, дай мне поговорить с Майроном.
Проинструктировав Финнегана на армейском жаргоне, из-за которого Анна не поняла и десятой части сказанного, Грин вырубил планшет и бросил его на колени водителю.
– Ну что, Энн. Пойдемте целоваться с Годзиллой.
