— Местная бурда плохо скажется на моем желудке, — отрезал Эразм, но все же занял предложенное место. Джубал и Эфит отошли к стойке.
Пока все внимание упало на наглого старика, к Ослябе подошел нищий, что до этого сидел на грязном полу немного поодаль. Он сунул паломнику смятый пергамент, улыбнулся беззубым ртом и поспешил наружу. Головорезы, сперва не приметившие его, препятствовать не стали. От нищего разило, как от грязно хлева. Раз уж бродяга сам покидал Телец, то зачем марать о него руки.
— А мне нравится твоя решительность, старик, — улыбнулся мужчина, сверкнув золотыми зубами, что полностью заменяли собой данные природой. — Только вот она граничит с глупостью, — он сделал большой глоток из металлического стакана и протянул его волшебнику. — На, выпей отличного таморского вина. Оно прямиком из Исиасполиса.
Эразм брезгливо поболтал жидкость в посуде, понюхал и отставил предложенное подальше.
— Эту ослиную мочу в Таморе даже слуги не пьют. Но откуда вам в такой глуши знать о благородном вине, — на лице Брюзгливого не дрогнул ни один мускул. — У меня очень мало времени и еще меньше терпения, парень. Поэтому веди сюда Нуруддина, что в театре на имперцев работал, и девицу, а я взамен тебе золота отсыплю, да вино посоветую.
В зале повисло тяжелое молчание. Незнакомец сверлил волшебника пронзительным взглядом, как делал это со всеми, но до сего момента каждый выказывал хотя бы толику страха. Руки бандитов и Караванщиков легли на оружие, если бы кто-нибудь решился выхватить его из ножен, то драка вспыхнула бы как сухая трава.
Вдруг на суровом лице мужчины вновь возникла улыбка, и он залился в истеричном и неуместном хохоте.
— А-ха-ха… Ох, — наконец выдавил он из себя, — а мне нравится этот дед! Сразу видно деловую хватку. Тебе повезло, я и есть Гасик, а потому мы совершим сделку. Нуруддин сейчас тут, — главарь кивнул головой и двое бандитов привели связанного мужчину в общий зал с верхнего этажа.
Лицо пленника отекло от побоев. Он кое-как видел правым глазом, что заплыл не так сильно, как левый. Его халат покрывали пятна краски, а вот обувь отсутствовала. Люди Гасика решили, что она еще вполне ничего и реквизировали ее для собственных нужд.
— А чего он босой? — атаман глянул на подручных.
— Э-э-э, ну…
— Ладно, Асмодей с ним, — Гасик махнул рукой. — Этот оборванец должен мне пять золотых монет. Еще пять за то, чтобы я проявил милосердие и отпустил его с тобой. И пять, чтобы я соизволил удержать своих людей от грабежа. Они уже приметили ваши кошельки и сабельку у того проныры, что жмется к двоим громилам.
— Это я проныра? — вскипел Джубал и едва не выхватил оружие. — Железнобокий удержал его руку. Варвар не боялся драки, но хотел сначала убедиться в том, что Шахриет тут.
— Ш-ш-ш! — Эфит грозно шикнул на скорпиона.
— Тридцать две монеты, — Эразм бросил на стол кошель, до этого висевший на поясе. — Я забираю Нуруддина и девушку.
— Как пожелаешь, — снова золотые зубы показались наружу. Двое бандитов, развязали пленника и подтолкнули его к выходу. Тот прошел несколько шагов и едва не упал. Ветеран и Джубал поспешили подхватить бедолагу под руки и отвести в сторону выхода. — Какую девку ты хочешь, старик? У нас тут хоть и не Золотой Телец, но за восемнадцать монет я смогу подобрать тебе принцессу, да такую, что обожает сморщенные тела.
— Чего? — лорд Пифарей нахмурился. — Хватит ломать комедию! Веди сюда Шахриет и закончим.
— Впервые слышу это имя, — Гасик равнодушно пожал плечами, — но если ты желаешь, чтобы мои парни похитили для тебя какую-то определенную девку, то за это нужно доплатить.
— Послушай ты, висельник, — внезапно за спинами раздался голос Осляби, — или сейчас же отпускай Шахриет, или мы твоих молодцев мечами порубим, — паломник решительно поднялся и обнажил клинок.
Тут же звякнула волна стали. Попадали стулья, за которыми еще совсем недавно сидели головорезы. Два удара обрушились на спину медленно встающего из-за стола волшебника. Скимитары, словно ударили по крепкому щиту, отскочили, даже не повредив одежду. Эразм медленно повернулся и с помощью заклинания отбросил нападавших в противоположный конец дуккана. Вместе с ними полетела и мебель, заставившая стоящих на пути рассыпаться в разные стороны.
Брюзгливый развернулся, чтобы атаковать Гасика, но он уже покинул насиженное место и под прикрытием двоих бандитов удалялся в сторону лестницы. Там как раз Ослябя отрубил одному из головорезов руку. Паломник пинком оттолкнул вопящего врага и заприметил атамана, но сверху спешило подкрепление. Лестница заходила ходуном от десятка несущихся по ней вооруженных мужчин.
Варвар и зеленоватый рубились с бандитами, не давая им возможности отрезать выход из дуккана, куда как раз спешили Эфит и Джубал, поддерживая обессиленного Нуруддина.
