Все произошло настолько быстро, что, когда цепь обороны оказалась прорвана, Эразм только выбрался на воздух. В этот раз волшебник реквизировал большую палатку у одного из торговцев. Там помещалась кровать и небольшой столик, но, что больше всего нравилось Брюзгливому — в ней не требовалось сгибаться в три погибели при перемещении.
Волшебник огляделся по сторонам. Мертвецы уже оказались внизу, сметая, словно поток бушующей воды, все, что попадало на пути. Ревели верблюды, сжираемые заживо, кричали люди в попытках отбиться от смертельной напасти. Осляби и других не было видно. Только Шахриет сидела у входа в палатку и тряслась от страха. Эразм с трудом втолкнул ее внутрь, а сам занял оборону.
Ворон спорхнул с гребня палатки и устремился ввысь, осматривая место побоища. Тем временем волшебник, с помощью волшебной стрелы, отогнал от входа в свое временное жилище полуразложившийся безрукий труп. Сгусток энергии снес тому голову. Следующий наступал с тыла. Лорд повернулся и вскинул руку. Снова сгусток поразил противника. Но через секунду Брюзгливому пришлось отступить на несколько шагов, чтобы не угодить плечом в раскрытую пасть мертвеца. Он запустил стрелу прямо туда. Голову разорвало. Гнилые зубы с частицами мозга и костей разлетелись по округе.
Ослябя, завладев оружием поверженного мамелюка, рубился рядом с Шалилуном, боевой настрой которого слабел с каждой секундой. Паломник заметил, как орк пятится к краю склона. Он кричал зеленоватому, чтобы тот отступил влево и прикрыл спину. Только круговая оборона могла помочь устоять, но Шалилун не слушал. В конце концов, когда на Ослябю навалилось сразу трое трупов, парень вовсе потерял орка из вида.
Поняв, что помощи от него не будет, паломник решил атаковать. Первые два удара рассекли ключицу ближайшего врага. Третий удар пришелся точно в голову. Парень пнул обмякшее тело ногой и оступился. Упав навзничь, он едва успел откатиться. Оба мертвеца прыгнули сверху, но Ослябя оказался быстрее. Поднявшись, он уверенно проколол острием меча гниющие головешки. Тут же пришлось обороняться от следующих.
Эразма окружали. В иной ситуации он использовал бы заклинание «огненный луч», но вокруг сражались союзники. Приходилось точечно избавляться от нечисти. Волшебные стрелы сменялись «кислотным плевком», а когда мертвяки оказывались совсем рядом, волшебник применял «ледяное прикосновение». Рискуя получить укус, лорд прикасался к противнику и замораживал его.
Магия требовала предельной концентрации, иначе заклинание могло не получиться или, что хуже, повернуться против того, кто его применяет. Брюзгливый не имел врожденной магической силы, а потому мог рассчитывать только на себя. Но годы давали о себе знать, силы понемногу оставляли старика.
Как раз кстати появился Шалилун, несущийся со всех ног к Эразму. Лорд Пифарей облегченно выдохнул, когда заметил подмогу, но орк пронесся мимо него и с ходу залетел в палатку, бросив у входа свой меч.
Мертвецы обступали, и по спине волшебника пробежал страх. Приготовившись использовать «огненный луч», как последнее средство для сохранения собственной жизни, он услышал, как сзади клацнули челюсти. Калдор пришел на помощь, внезапно спустившись с противоположного склона. Дрессировщик держался рядом с ящером, ловко орудуя скимитаром. Он делал резкие выпады, поражая противников точно в глазницы.
Пока Эразм и Калдор отбивались от окружавшей их нежити, один из мертвецов проскочил мимо и запнувшись о меч Шалилуна, завалился внутрь палатки волшебника. Заметил это только Ослябя и то совершенно случайно, когда менял позицию, перешагивая через вновь убиенный труп.
Зеленоватый ревел, словно нежить отгрызала ему ногу. Даже Калдор, услышавший эти крики, на секунду замешкался, из-за чего едва не лишился уха, в которое нацелился нападавший мертвец. Тыльный край палатки распороло лезвие. Шалилун выкатился из нее и бросился на утек, зажав кинжал в зубах.
— Там Шахриет! — закричал Эразм, но тут же вынуждено атаковал наступавшую нежить.
Ослябя все понял и без слов. Он оттолкнулся и прыгнул вниз. Через несколько мгновений паломник стоял у разрезанного края, но с ужасом увидел в проходе не девушку, а мертвеца, что вошел с другого конца. Парень почувствовал, как гнев и отчаяние закипали в крови. Он занес над головой подобранный скимитар, намереваясь разрубить тварь на две части, но вдруг заметил за спиной нежити Шахриет, что сидела на кровати.
— Ты чего замер?! — орал Калдор, оказавшись рядом. — Тоже решил помереть?! — дрессировщик пронзил мертвеца мечом и застыл на месте. — Жива? Но…
Время разговоров еще не пришло, потому Ослябя оттолкнул союзника и, подхватив девушку на руки, вынес ее из палатки. Втроем отбить нападавших проще. Приключенцы заняли круговую оборону и через десять минут все оказалось кончено.
