К сожалению, целебные ванны в Бурбон-Ланси не помогли, и врачи стали говорить, что кардинала следует прооперировать.
28 ноября 1642 года наступило резкое ухудшение. В те дни кардинал признался в одном из писем:
Как известно, кровопускание – это один из древнейших методов лечения, который был известен еще до нашей эры. Смысл его заключается в том, что, выпуская некоторую часть крови из организма, врачи заставляли его вырабатывать новую кровь, то есть включать внутренние резервно-восстановительные механизмы, что нередко улучшало общее состояние человека. Но в данном случае кровопускание не дало результата, а лишь до предела ослабило больного. Кардинал начал терять сознание, но каждый раз, приходя в себя, еще пытался работать.
Жедеон Таллеман де Рео уточняет:
Людовик XIII и в самом деле посетил умирающего. Произошло это 2 декабря, и они совещались о чем-то в течение нескольких часов.
– Сир, – слабым голосом сказал кардинал, – вот мы и прощаемся. Покидая Ваше Величество, я утешаю себя тем, что оставляю ваше королевство более могущественным, чем оно когда-либо было, в то время как все ваши враги повержены. Единственное, о чем я осмеливаюсь просить Ваше Величество за мои труды и мою службу, это продолжать удостаивать вашей благосклонностью и вашей защитой моих племянников и родных. Я дам им свое благословение лишь при условии, что они останутся преданы вам до конца.
Людовик XIII пообещал выполнить все просьбы умирающего и покинул его.
После этого наш герой попросил честно сказать, сколько ему еще осталось. Врачи отвечали уклончиво, и лишь один из них осмеливается сказать:
– Монсеньор, думаю, что в течение суток вы либо умрете, либо встанете на ноги.
– Хорошо сказано… – прошептал кардинал и впал в забытье.
Ранним утром 4 декабря он принял последних посетителей – посланцев Анны Австрийской и Гастона Орлеанского, которые решили так заверить кардинала в своих якобы самых лучших чувствах. Появившаяся вслед за ними племянница Мари-Мадлен де Комбале, которой кардинал в 1638 году фактически купил герцогство д’Эгийон, со слезами на глазах стала рассказывать, что одной ее знакомой монахине было видение, что он будет спасен рукой Всевышнего.
– Полноте, дорогая племянница, – ответил ей умирающий, – все это смешно…
