Маршал д’Орнано был арестован и препровожден в тюрьму Венсенского замка. Братья де Вандомм (сводные братья короля) были арестованы и посажены в замок Амбуаз, использовавшийся в качестве тюрьмы для важных политических фигур. Что касается герцогини де Шеврёз, то ей было предписано отправиться в ссылку в провинцию Пуату, неблагоприятный климат которой хорошо был известен кардиналу по личным ощущениям.
После этого, как уже говорилось, Гастона вопреки его желанию обвенчали с герцогиней де Монпансье. Церковную службу в кафедральном соборе Нанта вел сам кардинал де Ришелье. Этим нежеланным браком он, согласовав все с королем, надеялся умерить претензии Гастона. С другой стороны, герцогиня была сказочно богата, да еще, в ознаменование этого события, король объявил о передаче Гастону герцогства Орлеанского. Отныне этот никчемный мальчишка стал еще и герцогом Орлеанским.
А потом королевский суд продолжил свои приостановленные на время свадьбы заседания. Тщетно мать графа де Шале добивалась аудиенции у короля. Людовик XIII только пообещал ей, что смягчит казнь осужденного. Тогда бедная женщина попыталась подкупить палачей, но у нее ничего не вышло.
Бедняга де Шале тем временем отказался от всех своих показаний, утверждая, что он сделал их кардиналу при условии дарования ему жизни. Потом он потребовал очной ставки с графом де Лувиньи, во время которой последний отказался от большей части своих свидетельств, но все было бесполезно, так как решение о казни графа уже было принято на самом высоком уровне.
В итоге граф де Шале был обезглавлен. Произошло это 19 августа 1626 года. Узнав о казни, Гастон, игравший в тот момент в карты, невозмутимо продолжил свое занятие – как будто все это не имело к нему ни малейшего отношения.
Таким образом, вполне заурядный молодой граф оказался практически единственным, кто жестоко поплатился за участие в заговоре, представлявшем собой попытку придворной знати, окончательно оттесненной кардиналом от участия в государственных делах, расправиться с виновником своего «бесправного положения», а заодно и с Людовиком XIII путем замены его на безвольного и легкомысленного Гастона.
Королева-мать его никогда не простит.
Разрыв совершен, скрыть его невозможно.
После раскрытия этого заговора кардинал де Ришелье получил право завести для охраны собственных гвардейцев (сначала это было 50 мушкетеров[14], а потом их число было увеличено до 150).
Что касается Анны Австрийской, то она едва упросила мужа не отправлять ее в монастырь.
С Марией Медичи дело обстояло гораздо сложнее. Дело в том, что, отдалившись от жены, Людовик XIII вновь сблизился с матерью, влияние которой на дела государства продолжало оставаться значительным.
Ее биограф Мишель Кармона совершенно справедливо называет динамику ее отношений с кардиналом де Ришелье «великим разрывом».
Сам кардинал писал:
