— Проснись, лежебока! У нас на сегодня назначено еще множество важных и абсолютно неотложных дел! Вставай, юный, избалованный чародей!!!
Простые меры не помогали и промучившись так несколько минут, Августин решил перейти к более радикальным способам пробуждения. Размахнувшись посильнее, союзник мага смачно заехал ему ногой под ребра. Эффект не заставил себя долго ждать:
— Аа-уч!!! УО-о-о, полегче!
Держась за левый бок, Алексей нехотя начал подниматься с земли. А вернее, с пыльной и засыпаемой пеплом ветра брусчатки. Безмерно благодарный и одновременно недовольный взгляд чародея упал на Агаштона. Дух пока просто молчал.
— Как непривычно видеть тебя «в цвете». Знаешь, тебе идет. По крайне мере, уж точно больше, чем странный зеленовато-серый дым. Венецианская одежда эпохи возрождения — просто великолепна! Но перейдем к сути. В принципе, у меня накопилось всего два вопроса:
— Первый — Почему от тебя пахнет розовым маслом?!
— Второй — Откуда я знаю, как пахнет розовое масло?!
Увидев открывшийся было рот духа, мне пришлось срочно добавить:
— Нет! Даже не вздумай на них отвечать — я не хочу этого знать! Лучше вообще забыть об этом! Вот. А теперь, серьезно:
— Большое, огромное спасибо тебе за спасение. Я, если честно, до сих пор так и не осознал всего ужаса, чуть не произошедшего недавно, но одну истину все-таки усвоил: договор с фамильяром — по-настоящему великая сила. Особенно с таким фамильяром как ты, мой верный друг Августин. Но, кто же смог сотворить столь могущественную магию Пространства? Только не говори, что?..
— Да, именно так. Лично сам Прокуратор. Тем не менее, не будь я Вашим фамильяром, ничего бы, естественно, не вышло, молодой триарий. Кроме меня в этот мир не пробиться никому. Природа подобных демипланов весьма загадочна и не до конца изучена даже Высшими магами, поэтому мне кажется, что Вы, юный хозяин, до конца не понимаете, что это за место. Попробую немного разъяснить ситуацию:
Да, пусть это мир госпожи Отдачи. И пусть он подвластен ей, но, поймите, — этот мир, также является и частью Вашего разума, его непосредственной составляющей. Вы должны были видеть это место в своих снах, гулять по нему. Разве нет?! Вспомните!..
…Вспышки, обрывки, очень далекие отголоски воспоминаний изорванной черно-белой кинолентой стали проскакивать перед глазами. Что-то внутри меня отчаянно блокировало видения, но я точно понимал, — город мне знаком. Даже очень…
Дух тем временем продолжал:
— Вы, молодой маг, именно Вы изначальный архитектор окружающего мира. Только Вам подвластно рушить и преодолевать его законы. Вам и госпоже Отдаче. Извечной и безжалостной Судье, так легко и бесцеремонно вторгнувшейся в Ваш внутренний мир. Подумайте, хорошенько подумайте над этим…
А теперь, господин чародей, предлагаю ускориться. Время не ждет!..
По бурой дороге из потрескавшегося кирпича, среди мертвенно немых трехцветных домов, преодолевая один квартал за другим, бежали двое: высокий юноша в офицерском костюме цвета сгущенного молока и солидный седой мужчина, одетый в штаны, рубашку и жакет ярких, насыщенных оттенков. Молодой маг постоянно держался за ноющий бок, а дух поправлял очки. От быстрого бега это приходилось делать намного чаще, чем ранее. Но почему-то Августин упорно не хотел их снимать.
Минут через пять быстрого бега путники начали уставать, сбавлять темп, и только через четверть часа, изнывая от палящего гнета светил и пронизывающего пепельного ветра, практически передвигаясь пешком, пришли к цели. Перед мужчинами возвышались огромные входные створы живого растительного лабиринта. Обвитые пурпурно-медным, опадающим плющом стены загадочного сооружения выглядели крайне зловеще. Альтернатив не было, и маг со своим мудрым фамильяром направились внутрь конструкции. Каково же было удивление путников, когда на первой же полувыжженной поляне рядом с белоснежным иссохшим фонтаном они обнаружили двух вдохновенно играющих детей. С задорными криками последние по очереди кидали друг другу два идеальных больших шара бирюзового и алого цветов.
— Лови, Ари! — раздался голос белокурой милой девочки с большими голубыми глазами. В их глубине, в ее зрачках, словно образовался и застыл навечно немым блеском темно-синий арктический лед.
— Лови, Афи! — вторил ей темноволосый мальчик с карими глазами и ястребиным, хищным взглядом.
Только сейчас, спустя несколько секунд, маг заметил, что прямо на одной из стен лабиринта грозно и почти неподвижно восседает живой коршун, а совсем-совсем недалеко от детей лежат на траве и греются в жгучих лучах светил два удивительных, словно состоящих их огненного дыма, пепельных щенка.
Завидев гостей, дети кинулись навстречу чародею и одновременно, будто бы сговорившись, бросились ему на шею. Едва устояв на ногах, юноша плавно опустился на одно колено и поставил маленьких сорванцов обратно на траву лабиринта.
— Поиграй со мной, дядя маг!
— Поиграй со мной, волшебник! Со мной!
